Встаю в очередь.
Прямо передо мной – чья-то широкая спина в обычной хлопчатой футболке.
Неуловимо знакомая спина. Но я считаю, что опять схожу с ума. Не может ведь Федор находиться сейчас здесь. И потом, я его ни разу не видела в футболках, кепках, шортах ниже колен.
Этот человек – однозначно не Белый.
Однако мощную шею и бритый затылок сложно спутать с другим, даже под яркой кепкой.
Мой голос дрожит, но я обязана произнести короткое и недоверчивое:
– Федя?
Я вижу, как крепкая спина вздрагивает. Замирает. Еще секунду назад мужчина слушал собеседника в телефоне.
И вот уже стоит, будто статуя, неподвижно.
Очень медленно он оборачивается. А я... Мне сложно поднять глаза выше ворота футболки.
Стою, боясь поверить, что передо мной – Белый.
Боюсь поднять глаза и ошибиться.
Но сердце ухает в груди. Мчится. Стучит так, что, кажется, этот звук слышен даже на улице. Оно не дает промашек.
Крепко зажмуриваюсь. Чувствую, как что-то теплое касается моей щеки.
Распахиваю глаза. Понимаю, что мужские пальцы скользят по моему лицу.
"
"Бережно и нежно. Не помню, чтобы ко мне настолько трепетно прикасались.
Тону в его черных омутах. Меня сносит диким взглядом. Родной, впечатанной в память ухмылкой. Теперь она не кажется мне надменной. И шрам радует глаз.
Да, это он. Федор Белый. Он!
Не сразу понимаю, что мы куда-то движемся. Он тянет меня за собой. А я не могу сделать вдоха. Не могу отвести глаз. Не могу связно думать. Просто смотрю в его глаза, обжигающие, горящие безумием.
– Полный. В обе тачки, – негромко бросает Федор, слышу шорох купюр.
– Стойте! Сюда нельзя! – возмущенный голос кассира.
Яркий свет помещения сменяется полумраком подсобки.
Я вскидываю ладонь, чтобы и самой убедиться в том, о чем кричит сердце.
Квадратный подбородок, немного колючий. Твердые губы. Обжигающее дыхание.
Жесткие пальцы с силой прижимают мою ладонь.
Белый делает глубокие вдохи, щекоча мою чувствительную кожу, словно ему не хватает кислорода. Неровное, горячее дыхание опаляет, прожигает насквозь, до костей.
– Надия..., – слышу сбивчивый шепот.
Улыбаюсь, будто у меня едет крыша. Подаюсь вперед. Лбом упираюсь в широкую грудную клетку, под которой громко стучит сердце.
Моя кепка улетает на пол. Плевать.
Вскидываю глаза, желая запомнить каждый миг. Каждую секунду.
Пусть я схожу с ума. Пусть!
Руки прочно обхватывают мужской торс. Чертов гипс мешает. Но я ничего не замечаю. Ухом прижимаюсь к теплой ткани футболки. И слушаю... слушаю... слушаю...
