О «пошло» и «развратно» я тебе еще расскажу, а может лучше покажу? — я замечаю, как часто вздымается ее грудная клетка. — Ты ведь меня не боишься? Знаешь ведь, что не обижу? — делаю к ней шаг.
— Не надо меня трогать! — я замечаю панику на ее лице.
— Мила, я столько раз трогал тебя обнаженной, когда помогал мыться или одеваться. Хоть одно прикосновение было против твоей воли или несло угрозу? — она ничего не говорит, но я читаю ответ в ее взгляде. — Я тебя обязательно поцелую, но только когда увижу, что ты к этому готова.
— Пойду, посмотрю, может Марк проснулся. — Мила сбегает, а я прокручиваю в голове сложившуюся ситуацию. Это был мой первый шаг на сближение, результатов он не дал, но я и не ждал, что так быстро все у нас получится.
Глава 21
Мила"
"Я не знала, что чувствовала к Емельянову. Я на него злилась, мне было стыдно, что Максим видел, как надо мной издевался Степа. Я не хотела, чтобы об этом кто-то знал. От осознания того, что за надругательством кто-то наблюдал, мне было особенно противно на душе.
Даже говорить об этом мне ни с кем не хотелось, а тут я понимаю, что издевательствам были свидетели.
Я не боялась Емельянова, но это не значит, что столкнувшись с гневом, буду спокойно реагировать. Любой мужчина несет опасность, а если он зол, то эта опасность возрастает в разы. Я не хотела выходить из комнаты, не хотела общаться с Максом. Ему не понять, что я пережила. Его намеки на поцелуи меня только раздражали. Хотя, когда он заговорил о своем пошлом намерении облобызать мои пальцы ног, я ощутила какую-то странную дрожь, прокатившуюся по всему телу.
В начале замужества Степа не показывал свою натуру, старался в постели поцеловать, приласкать, но как только я расслаблялась и начинала ощущать желание, все заканчивалось. Я пыталась с ним поговорить, намекнуть, что мне нужно больше времени, но закончилось это обвинением в моей фригидности. А после того, что он вытворял со мной после свадьбы Беллы, я хочу забыть. Не нужны мне ни поцелуи, ни ласки, ни секс! Да и мужики не нужны! Кроме моего сына, конечно.
— Я принес крем. — постучавшись не дождался ответа и вошел в комнату. В огромном доме спрятаться от Емельянова была негде. Да и привыкла я, что он рядом и помогает мне с Марком.
— Давай помажу синяки. — показал он тюбик.
— Я сама помажу. — из чистого упрямства произнесла. Я могла это сделать, но с первых дней заботу о нас Максим взял на себя, и как-то незаметно я спокойно стала к этому относиться.
