Не дергалась, когда он огромными, но при этом заботливыми руками нежно касался кожи.
— Мила, ты имеешь право на меня злиться. Я сам не могу себе простить, что не забрал тебя из дома в первый же день.
— Ты не должен был видеть… — не смогла договорить. Отвела в сторону лицо.
— Я не психолог, Мила. Объясни, почему тебя это так задевает? — он бережно взял меня за подбородок и вынудил поднять взгляд.
— Ты еще спрашиваешь? — возмутилась, но очень тихо, Марк еще спал, не хотелось бы его разбудить. — Ты не должен был этого видеть! Никто не должен! — я спрятала лицо в ладонях.
Эти жуткие сцены становились перед глазами и то, что у них были свидетели, мне казалось отвратительным вдвойне.
— Я не кто-то! — резко оборвал Емельянов. Я хотела возразить, но после следующих его слов, умолкла. — Мне нужно знать все, что происходит в жизни любимой женщины! Я обязан защищать ее. Если понадобится от себя самой, от внутренних демонов, что тревожат ее покой! Я чувствую огромною вину, что не смог уберечь! Надо было забрать тебя в первый день, пустить твоему мужу пулю в лоб и дело с концом.
— глядя в его искаженное болью и злостью лицо, я поняла, что тяжело не только мне.
Все это время Емельянов корил себя, пытался загладить вину, которую не должен был испытывать. Интересно, «любимая женщина» — это он серьезно? Тогда становится понятным, почему он со мной возится. Только мне ведь это не нужно. Никаких любовей и мужиков.
— Хорошо, что ты этого не сделал. — серьезно произнесла. — Сидя в тюрьме, ты вряд ли смог бы защитить меня и Марка.
— я отдавала отчет своим словам. В них слышалась надежда, которую я не хотела ему давать. Но лучше так, чем он совершит преступление и сядет на долгие годы в тюрьму.
— Я бы нашел способ и оттуда тебя оберегать. — Макс выдавил немного мази из тюбика, поднес пальцы к моему лицу, пока я не кивнула, он ко мне не притронулся. Втирая крем, Емельянов не отводил от меня взгляд. Теперь я видела в нем подтверждение его слов. Как я раньше не замечала его интерес? Но что было удивительным, меня это не пугало.
Тревожило, да, но не пугало. Я не знала, как к этому относиться, но не возникло желания сбежать от Емельянова. Как-то незаметно я к нему привыкла.
Глава 22
Гризли
Прошла неделя, а Мила все еще злилась на меня. В суде она подтвердит, что камеры мы установили с ее согласия, но эту выходку прощать нам не собирается. Это не мешало мне ее тормошить. Не позволял Миле уходить в сои переживания. Затевал спор по любому поводу. Подначивал ее.
