Да и девки от моего напора не терялись, долго не сопротивлялись, сами ноги раздвигали после нескольких минут прелюдии.
С Белкой вышел косяк. Серьезный такой косяк, за что и получил в морду. Красивая у друга жена. У каждого нормального мужика появится желание ее приласкать. А я же спрашивать не люблю, да и бухой был в тот день. Дальше поцелуев и ласк без ее согласия не зашел бы, но напугал тогда девчонку. Плохо, что Мила поверила в самое плохое. И вот как ей все объяснить? Дать список любовниц, которые ничего не имели против моего напора.
— Так, родная моя, слушай и запоминай. Я не насильник, ни одну женщину против ее воли не тронул. Ты сейчас можешь сказать, что сорванный без спроса поцелуй это уже преступление. Ярые западные феминистки меня бы за это уже привлекли к суду, четвертовали или расчленили, полили бензином и подожгли. Хорошо, что я живу в России-матушке, где законы пока не дошли до такого абсурда. Секс может доставить массу удовольствий, если он по согласию. По-другому никак. Можешь спросить Беллу, дальше поцелуев я не зашел.
А за то, что облапал твою золовку без спроса, я уже понес наказание.
— Не буду я ничего спрашивать, как только вернется Белла, я уеду. — мне не понравилось это «уеду». Она что-то задумала. Мне это совсем не нравилось. Решила исчезнуть? Так я ведь не позволю. Будем со всеми проблемами, ее зажимами и страхами вместе разбираться.
— Смотрю на твои губы и диву себе даюсь, как еще смог удержаться и не поцеловать. — делать этого не собирался, по крайней мере сегодня, но уж очень мне не нравилось ее спокойствие.
Ощущение, будто Мила приняла решение и ждет, когда его воплотит в жизнь. Хоть она и не озвучивала своего решения, мне оно уже не нравилось. Надо выбить ее из привычного равновесия.
— Даже думать не смей! — строго произносит Мила.
— Думать ты мне точно не запретишь, — нагло усмехаюсь, хотя вижу, что она все еще зла и подавлена. Обязательно объясню ситуацию с камерами, но чуть позже, пусть пока успокоится. — Знаешь, мне так нравятся пальчики на твоих ногах: маленькие, аккуратные.
— голос понижаю до сексуальной хрипотцы. — Я хочу их поласкать, — поднимаю взгляд и смотрю Миле в лицо. — Ртом. Позволишь? — глаза Милы увеличиваются до размера блюдец из чайного сервиза. Шокировал девочку. Она и думать забыла о камерах. — Облизну их языком, потом каждый втяну в рот …
— Это пошло! — перебивает она меня. Шеки горят, не знает, куда отвести взгляд.
— Это не пошло, Мила, это приятно.
