— Один из агентов созданной мною по вашему приказу ЦРУ, — лаконично ответил царский сплетник. — Кстати, царица-матушка, я требую награды.
— Какой? — потребовала уточнения царица.
— Либо Янка меня сейчас целует, либо с тебя медаль во всю попу. Возглавляемая мною служба уже нашла царя. Я даже команды своим орлам отдать не успел, а они уже подсуетились.
— Он жив? — подалась вперед Василиса.
— Жив.
— Виталик… — расплылась Янка и выдала ему награду, звонко чмокнув в щеку.
— Где он? — требовательно спросила Василиса.
— Не скажу.
— Ты что, обалдел, сплетник? — возмутилась царица. — Янка, да отцепись ты от него! Что значит: не скажу? Ему в полдень с шемаханами встречаться.
— Вот поэтому и не скажу, — пробурчал царский сплетник, с сожалением проводив глазами выскользнувшую из его объятий девушку. — Нечего ему там делать. Да и что он в таком состоянии сделать-то сможет?
— Пьяный? — помрачнела Василиса.
— В лом, — кивнул Виталик. — Но об этом пока никто, кроме моих людей, не знает. А они у меня надежные.
Могила.
— Ладно, пусть будет в лом, но сказать, где он находится, тебе, царский сплетник, все-таки придется! — стукнула кулачком по столу Василиса.
— Так ты ж его тогда заберешь и воспитывать начнешь. Всю операцию мне сорвешь…
— Какую операцию? — насторожилась Янка.
— Хочу пощупать за вымя шемахан. И пьяненький Гордон в эту операцию не вписывается.
— Хорошо, — согласилась царица. — Я тебе верю, сплетник, и против твоей операции не возражаю. Даю слово, что не буду пока Гордона забирать и воспитывать, но знать, где он сейчас находится, я просто обязана!
— Ну если забирать не будешь, тогда скажу, — сдался Виталик.
— Недалеко твой Гордон. От палат царских, можно сказать, в двух шагах. В термах он. Тех самых, что по пьяни мне и послу немецкому подарил. Лежит, сопит сейчас в две дырочки. Тихий, смирный…
— Ну и пусть отсыпается, — облегченно выдохнула Василиса. — Стоп! А он там не с девочками?
— Фрейлейн-массаж под моим контролем, — поспешил успокоить ее Виталий.
— Ну царский сплетник, ежели он там что подхватит, — погрозила ему кулачком царица.
— Хотя в таком состоянии ему не до массажа.
— А как проснется, мои люди постараются поддержать его в форме.
— Это в какой форме? — спросила Янка.
— Ну… в форме: «Ты меня уважаешь?».
Василиса невольно рассмеялась.
— В этой форме он ни на что не годен. Проверяла.
— Но царь нам все-таки для операции необходим, — сказал Виталик, подходя к окну. — Жучок! Где ты там?
Из конуры высунулся Жучок.
