— Вместе с тобой, — фыркнула царица.
— Нет, для меня с Кощеем сделаем исключение. Я хороший, Кощей практически родня, а вот Дона…
— Короче, нет там царя, — оборвала увлекшегося Виталика Янка. — Чем впустую языком трепать, лучше бы подумал, что делать будем?
— Как что? — удивился Виталик. — Царя искать. К сожалению, почти все мои люди в Заовражной низменности. Должны сегодня подойти, но когда это будет, одному Господу Богу известно, так что рассчитывать будем на местные кадры. Зови сюда Ваську с Жучком.
— На Ваську теперь можно не рассчитывать, — хмыкнула девица. — Ты его на такое задание послал, что теперь он будет нескоро.
— Это да, — согласился юноша. — Он уже нашел свою Белоснежку и сразу про нас забыл, паразит!
— Что за Белоснежка? — насторожилась Янка.
— Думаю, та самая, что ларец какой-то Хозяйки с чертовой мельницы у бесов свистнула.
Василиса с Янкой переглянулись.
— Шустрый у тебя постоялец, — удивилась Василиса, — быстро соображает.
— Да чего там соображать, — пожал плечами Виталик.
— Если б вы видели, как Васька перед этой белой кошечкой извивался, вы бы тоже сообразили. Два плюс два сложить нетрудно. Похоже, ты права, Янка, Ваську мы потеряли. У него гормон пошел.
— Вот вернется, я ему уши-то надеру! — посулила девица.
— Ладно. Значит, у нас остаются Жучок и… — Царский сплетник замер. Его осенила идея.
— Что «и»? — нетерпеливо спросила Янка.
— И пленные ассасины! — радостно сказал царский сплетник. — Их Васька вчера всех в рядок положил, когда они на меня напасть хотели.
Эти гады многое знают. Они и в первом покушении на царя участвовали, и сейчас наверняка в заговоре. Надо их за жабры брать. А то Малюта последнее время заскучал. Без дела сидит. Вот и пусть порадуется садистская душа.
— Не порадуется, — пригорюнилась царица. — От Гордона вчера вечером бумага пришла начальнику тюрьмы: отпустить на волю боярина Кобылина и всех пленных ассасинов.
— Вечером? — насторожился царский сплетник.
— Это уже после того, как он пропал?
— После, — кивнула Василиса. — Но узнала я об этом уже утром. Мне Федот доложил.
— Кто бумагу от царя доставил? — подался вперед юноша.
— Пацаненок какой-то с улицы. Начальник тюрьмы как раз домой собирался, только вышел за ворота, как к нему мальчонка подскочил, грамотку цареву в руки сунул и удрал.
— И концы в воду… — расстроился царский сплетник.
— Что ты хочешь этим сказать? — тревожно спросила Василиса.
