— Царский сплетник выудил из кармана золотой. — Надеюсь, этого хватит?
— Более чем, — улыбнулся сотник, принимая монету. — А с тобой, кажется, можно иметь дело. Ну раз пошел такой расклад, могу дать один совет.
— Давай.
— Если твои орлы тебе нужны срочно, то лучше их не к Трофиму, а к нам в холодную кинуть. Есть у нас при Стрелецком приказе пробуб — специально для этой цели. Часа через четыре как стеклышко будут.
— Вот за это спасибо! — обрадовался Виталий.
— Ты сам-то сейчас куда?
— К Ваньке Левше. А потом, как у него дела справлю, двину домой.
— Лады. Если я тебе еще зачем понадоблюсь, дай знать. Мои стрельцы вмиг подскочат.
— Заметано.
На подворье Ваньки Левши работа кипела — дым коромыслом. Шестеро мастеровых резали, пилили и строгали аккуратные дощечки, постоянно сверяясь с размерами. Из-под рубанков во все стороны летела белая витая стружка. По двору бегала шустрая рыжеволосая девчонка лет тринадцати-четырнадцати, сметая веником отходы производства в плетеную корзину. Под навесом сарая за широким дощатым столом сидел Иван.
Красные от недосыпа глаза его были устремлены на зеркало, около которого лежала раскрытая книга, а руки шустро вырезали на дощечке вывернутый наизнанку текст. Судя по покрытому мелкими бисеринками пота лицу и всклокоченным волосам, работал он уже не первый час. Все были так увлечены каждый своим Делом, что на Виталий никто не обратил внимания.
— Мужики! Все за стол! Завтрак готов! — донесся из горницы чей-то женский голос.
— Некогда, Манька! — сердито крикнул Иван, — Ты, сеструха, сооруди нам что-нибудь на ходу пожевать.
— Сейчас!"
"На пороге дома появилась миловидная женщина со жбаном кваса и тарелкой, в которой лежали краюхи хлеба, накрытые кусками сала, и уставилась на царского сплетника. Виталий успокаивающе махнул ей рукой: свои, мол и направился прямо к Ивану.
— И как это все понимать? — ласково спросил он, — На левые заказы перешли?
— А? Что? — встрепенулся кузнец, выпучил глаза на Виталий, и бухнулся перед ним на колени, — Прости, барин! Не успел я твой заказ выполнить! Уж и помощников себе нанял, а все равно силенок уже нет! Руки трясутся!
— Это с бодуна.
Пить меньше надо… Стоп! Ваня, окстись, какой заказ? — опешил юноша, — Что тут случилось?
— Плохой у тебя работник, барин, — продолжал покаянно причитать кузнец, — Всего двадцать страничек вырезал, и их там за тыщу!
— Какие страницы? Да встань ты наконец и объясни толком!
Иван поднялся, плюхнулся обратно на табуретку.
