Вдобавок горло болезненно сжималось при каждом вдохе и до сих пор чудилось, будто его безжалостно сдавливают чужие пальцы.
Что делать дальше она не представляла. Замок по-прежнему содрогался от ударов, и где находились завоеватели определить было невозможно. Может все еще атаковали снаружи, а может уже прорвались внутрь.
Что с ее людьми, с королем, с машиной, с Мортом — этого Мелена не знала и впервые в жизни давилась от собственной беспомощности. Проигрывать она не любила, а в том, что Асолла проиграла не было никаких сомнений.
Даже если Вейлора успели вывести потайными ходами за пределы города, ничего не изменится. Это не тот король, за которым люди готовы идти в бой, обнажая сердца и отчаянную храбрость.
Милрадия пала. Вот так за день, не оказав ни достойного сопротивления, ни воли к победе. Слишком велика была их самоуверенность и неоправданная надежда на чудесную машину. Хватило одного единственного кхассера, чтобы сломать всю их защиту изнутри.
Думать о том, что Маэс где-то в замке, рыщет по коридорам без цепей и сдерживающего ошейника, было страшно.
Теперь она знала, что стеной холодного спокойствия, полыхало безудержное пламя. Даже на расстоянии она ощущала его ярость, способную спалить дотла. Он сомнет любого, кто попадется на пути, но Мел была уверена, что ему плевать на всех. А вот ее он будет разыскивать и не отпустит, не простит того, как держала его на цепи.
Надо бежать. Выбираться из замка, уходить в темное подлесье и собирать остатки тех, кто выжил, не попал в плен и ещё мог оказать сопротивление вероломным Андракийцам.
Но для начала нужно было выбраться из полуразрушенного тоннеля, который порой был настолько завален, что казалось все, тупик, дальше дороги нет. Мелена протискивалась дальше, держась на чистом упрямстве, но после очередного поворота зарычала, обессиленно приваливаясь к стене. Каменная насыпь и узкий просвет под сводом потолка — это все, что осталось от прохода. Такой завал ей разобрать не по силам. Слишком узко, слишком большие обломки, да и сама она слишком измучена.
Попробовав вытянуть один камень, Мел чуть не сорвала ногти, а боль в спине стала просто невыносимой.
Тут не пройти.
Прошлось ей возвращаться обратно, к тому месту, где стену разрывала широкая трещина. Один из булыжников едва держался на своем месте, и Мелене удалось выдавить его наружу. Когда он с грохотом упал на разбитые плиты пола, она спряталась за уступ и затаив дыхание, ждала, не прибежит ли кто на шум.
Было тихо.
