— И что же ты сделаешь, андракиец? Посадишь меня на цепь? Будешь пытать? Так я скорее сдохну, чем расскажу тебе хоть что-то, — сквозь зубы процедила Мелена, — ты ни слова от меня не получишь о том, как победить Асоллу. И не сможешь добраться до ее сокровищ.
— Плевать я хотел на Асоллу, — жесткий блеск в черных глазах не оставлял места для иллюзий, — стоит только захотеть, и от нее камня на камне не останется.
— Кому захотеть? Тебе?
Он не счел нужным отвечать на этот вопрос.
Стало еще холоднее. Не отдавая себе отчета, Мелена тряслась, а в груди настолько сильно щемило, что каждый вдох давался с трудом.
Так и хотелось закричать: кто ты, черт побери, такой?
Маэс сделал едва уловимое движение, моментально преодолевая расстояние между ними. Мел даже отреагировать не успела, только почувствовала, как ее со всего маха впечатывают в стену, а на горле сжимаются жесткие пальцы захватчика.
Едва утихшая боль в разбитой спине вспыхнула с новой силой, повязка, которую накануне накладывал сам Маэс, тут же пропиталась кровью, стало горячо и влажно, но Мелена даже не пикнула.
Только зубы стиснула так, что едва не раскрошила их, и уставилась на своего врага, не скрывая ненависти.
Жадно втягивая воздух, кхассер склонился к ней так близко, что в черной бездне его глаз Мел видела свое отражение. Казалось, что эта бездна, жуткая и одновременно завораживающая, затягивает ее, лишает воли, сил, желания сопротивляться. Она будто забирала саму ее суть, не оставляя ничего взамен. Это было страшно.
Страшнее всего, что ей доводилось испытывать в своей жизни.
Мелена дернулась, стремясь освободиться. Вцепилась холодными пальцами в широкое мужское запястье, пытаясь отцепить его от себя, но кхассер даже не заметил ее сопротивления. Он продолжал рассматривать ее, словно необычную зверюшку, случайно попавшую в его когти.
Его хватка была такой, что не получалось вдохнуть, и перед глазами плыли красные пятна. Стоило ему сдавить чуть сильнее и гортань не выдержит.
Мел понимала, что в его власти прямо сейчас сломать ей шею, и от этого вырывалась еще сильнее, как дикая кошка, которую загнали в угол.
— Мне не нужна твоя Асолла и ее сокровища, — тихо произнес он, склоняясь к ее уху. Горячее дыхание опаляло кожу и тяжелыми спазмами отдавалось между ребер, — Все, что я от тебя хочу — это место из твоих снов… Старая мельница на берегу реки, дремучий лес и разрушенная башня, ведущая в глубь горы.
До этого брыкающаяся Мелена затихла.
