Не от того, что сделал — на войне все средства хороши — а от собственных ощущений.
Надо держаться от этой ведьмы подальше! Рядом с ней он терял контроль, думал не о том, что надо, поступал так, как не следовало. С самого начала он думал, что сможет держать ее на задворках, но она раз за разом пробивалась в центр, завладевая вниманием, эмоциями, мыслями. Это выводило из себя.
А ведь Хасс предупреждал…
* * *Стеклянный взгляд рыси, остановился на Мелене и больше не двигался. Зрачки превратились в крохотные черные точки, едва различимые на фоне янтаря, и без того слабые крылья, кое-где были разодранные когтями императора, обессиленно распластались по земле.
Дышал он поверхностно и почти незаметно.
— Сдох что ли? — хмуро поинтересовался Брейр.
Позади него тихо пискнула Доминика:
— Живой. У него шок от боли.
Маэс с досадой крякнул. Не так он представлял встречу с кем-то из рысей, и уж точно не планировал ломать хребет при первом знакомстве. Но иначе было нельзя. Этот кхассер выглядел совсем диким и неадекватным, он мог кого-нибудь поранить.
— Мне его лечить? — целительница выступила вперед, с опаской глядя на поверженного зверя. Пусть он был не таким мощным, как император, и не таким грациозно-гибким, как Брейр, но зато пугал в разы больше, чем они оба вместе взятые. Столько ненависти было в этом создании, столько злости, что было страшно прикасаться.
Маэс немного помедлил, потом покачал головой:
— Сделай так, чтобы не чувствовал боли, но не восстанавливай спину.
Нам надо без проблем доставить его в Асоллу. Там приведем в порядок.
— Надо будет найти того, кто умеет лечить душу, — предложил Брейр.
— Угу, Тиану свою позови, — буркнула Ника, склоняясь над рысью, — уверена, она не откажет тебе в помощи.
— Ты так и будешь припоминать мне это при каждом удобном случае?
— Буду.
Мелену не интересовало, что произошло между этими двумя, кто такая Тиана и почему лекарка так рассердилась, стоило только вспомнить о ней. Ей был не интересен и сам зверь, что лежал лохматой кучей возле их ног, и то, как они планируют тащить его через всю Милрадию.
Она смотрела на темный проем пещеры, и ощущала дикий страх, приправленный непреодолимым желанием зайти внутрь.
Что ее тянуло в логово безумца? Она не могла найти ответ на этот вопрос, но пользуясь тем, что остальные были поглощены рысью — Ника подлечивала, убирая боль, а мужчины связывали когтистые лапы и крылья — медленно двинулась в сторону.
