Действуя на чистых инстинктах, император плавно отклонился назад, пропуская нападающего, и по касательной ударил в открывшийся бок, отшвыривая на середину поляны. Зверь кубарем прокатился по снегу, зарываясь в него с головой.
Мел только и смогла рассмотреть бежево-серые крылья и пятнистую шкуру. Не такую, как у Брейра, а палево-дымчатую, с темным ремнем по спине и светлым брюхом.
Обескураженный ударом хозяин пещеры зарычал и вскочил на ноги, являя себя во всей красе.
Хвост у него был короткий, а на ушах торчали кисточки.
Ростом он был едва ли до холки барсу, а против тигра и вовсе казался котенком.
Рысь. Не очень чистая, местами облезлая и подозрительно тощая.
Брейр благоговейно выдохнул, Доминика тихо пискнула, Маэс смотрел жадно и пристально, будто перед ним был самый ценный приз. И только Мелена содрогалась от отвращения, глядя, как тот припадает на передние лапы, словно кот, охотящийся на мышь.
Она видела его первый раз в жизни, но ненавидела так, что ее ненависти хватило бы на все королевство.
Ненавидела всего, полностью. Каждый сантиметр тела, начиная от мерзких кисточек и заканчивая куцым хвостом, каждое пятно на шкуре. Ненавидела так, будто он отобрал у нее что-то ценное, что-то без чего нельзя жить.
— Мы тебя не тронем, — повторил император, примирительно поднимая кверху обе руки, — обернись.
Вместо ответа зверь снова бросился на него.
Маэс опять увернулся, проскочив под лапой с растопыренными когтями. Рысь взревел, на ходу разворачиваясь и бросаясь следом. Маэс рванул к скале, с разбегу взлетел по отвесной поверхности, оттолкнулся и, перекувырнувшись, приземлился за спиной раздраженного сопротивлением зверя.
И начал пятиться, разведя руки в стороны, будто дразнил.
Мелена не могла оторвать от него взгляд. С затаённым восхищением ловила каждое движение, настолько завораживающе сильное и уверенное, что захватывало дух.
Этот мужчина был совершенен.
Она всегда любила силу и мастерство, у императора они были на таком уровне, что хотелось любоваться не отрываясь.
Она впервые видела его в бою. Хотя это был и не бой, а танец. Император кружил возле рыси, не подпуская близко и не причиняя вреда. Выматывал.
И это было так волнующе, что она забывала дышать.
Ненормальная!
Именно такая мысль неотступно билась у него в висках. Ее взгляд отвлекал, проникал под кожу и распалял. Эти эмоции, как на ладони — они обжигали, будили в нем темное. Хотелось победы — для нее, притащить бездыханное тело, добычу к ее ногам.
