"
"Мы с Джейком и Трэвисом проходим в глубь зала, где уже стоят наши отцы, обсуждая очередную ерунду, вроде покупки новой яхты, на которой можно отдохнуть летом в Монако, или приобретения акций какой-нибудь социальной сети. Мой отец не сводит с меня глаз, когда я по очереди пожимаю руки его друзей.
— Остин, спортивный директор сообщил мне, что ты до сих пор не подписал контракт с клубом, — Харрисон переходит сразу к делу. — Что-то не так? Если тебя не устраивают условия, то я открыт для переговоров. Только дай мне обратную связь.
— Я не уверен, что продолжу свою карьеру в «Манчестерских дьяволах», — безапелляционным тоном произношу я, глядя в глаза своему отцу.
Он удивленно смотрит на меня, а затем, откашлявшись, произносит:
— Остин, можно тебя на минутку?
Киваю.
— Прошу меня простить, — с улыбкой произношу я удивленному моими словами Харрисону и иду к выходу вслед за отцом.
Когда мы выходим из душного колонного зала, то отец тут же прижимает меня к стене.
— Что ты творишь?
— Отпусти меня.
И он, на удивление, отпускает.
Наверное, боится, что кто-нибудь может увидеть, каким именно способом Джейк Стоун выбивает дурь из своего сына. Поправляю свой пиджак и произношу:
— Я в состоянии самостоятельно принимать решения. Прекрати указывать мне, что делать. И с кем быть, кстати, тоже.
— Вдруг решил, что ты уже взрослый? А где же была твоя самостоятельность, когда я прикрыл твой зад три года назад?
— Ты скорее прикрыл свой.
Отец сжимает руки в кулаки и ходит по коридору туда-сюда. Никак не пойму, он не выполнил дневную норму по шагам или что?
— Остин, меня волнует твое будущее.
— Тебя волнует только, сколько раз твоя новая жена опустится перед тобой на колени.
— Остин! — рявкает на меня отец, тыкнув пальцем мне в грудь. — Следи. За. Своим. Языком, — членораздельно повторяет мне он, испепеляя взглядом своих синих глаз.
— Я веду переговоры с другим клубом. Это мое решение.
— Ты испоганишь свою карьеру.
— Со своей карьерой я разберусь как-нибудь сам, — выплевываю ему в лицо я и отталкиваю от себя.
Вижу поднимающуюся по лестнице Лив, и отхожу от отца, бросив на ходу: — И с отношениями, кстати, тоже.
Когда я вижу Оливию, то вдруг перестаю дышать. Ее длинные волосы уложены локонами на одно плечо, большие зеленые глаза подведены блестящей золотой подводкой, на ее губах — красная помада. Опускаю глаза ниже, жадно рассматривая красное блестящее платье в пол, идеально сидящее на ее груди.
Господи.
Она и в самом деле перевоплотилась в Джессику Рэббит73.
