Между двумя тонкими ляжками Ники, больше всего похожими на окорочка большого лягушонка, свисал довольно большой первичный мужской половой признак.
– Это что, это как, – начала я заикаться. – Ника – гермафродит? Вроде вчера еще ничего такого не было? Как он вырос за один день?
– Ты перепутала детей, – растолковывала мне Тома, пока мы неслись галопом к поликлинике, – как тебя угораздило схватить чужого ребенка?! Представляю, какой крик стоит сейчас в поликлинике. Но в коридоре была мертвая тишина, матери с новорожденными разбрелись по домам.
Только уборщица, шлепая мокрой тряпкой по полу, забубнила:
– Куда прете, оглашенные! Время вышло! Дрыхнут целый день, потом несутся, а нам что, до полночи сидеть?
Не обращая внимания на ее бубнеж, я влетела в одиннадцатый кабинет и с облегчением увидела довольно молодую женщину, складывавшую сумку.
– Прием окончен, – спокойно ответила она, оглядывая меня, Тому и начавшего орать младенца.
– Кто у вас был последним сегодня, какой мальчик? – налетела я на педиатра, как лиса на курицу.
Врач слегка оторопела, но весьма вежливо ответила:
– Звягинцев Костя.
– Дайте скорей его домашний адрес!
– Зачем?
– Очень надо!
– Женщина, – устало вздохнула педиатр, – идите себе спокойно, никаких адресов никому не даем.
– Мы детей перепутали!
– Как это? – разинула рот докторица.
Я пустилась в длинные и не совсем связные объяснения.
– Вышла из двенадцатого кабинета и положила Нику на пеленальный столик. Там уже лежал один и орал. Потом снова позвали в кабинет, зашла, а когда вышла, этот, Костя Звягинцев, замолк, а Ника заплакала.
Ну, взяла случайно тихого младенца и ушла, хорошо, дома заметили сразу. Ну дайте адрес, понимаете теперь, что произошло?
– Нет, – ответила женщина, быстро-быстро роясь в тонких папочках, – в голове не укладывается, как мать может схватить чужое дитя!
– Вовсе не являюсь ее матерью, – возмутилась я.
– Кто же вы?
Что бы такое придумать?!
– Няня!
– А мать где, – поинтересовалась педиатр.
– Я мать, – сказала Тома, – и правда, дайте нам побыстрее адрес Звягинцевых, там небось у родителей обморок.
Кстати, может, у них телефон есть?
– Номер не указан, – пожала плечами врач, – остальное записывайте: улица Солдатова, дом 18, комната 46.
– Как это комната? – удивилась я. – Квартира какая?
– Там общежитие, – ответила терапевт.
На улице мы схватили «бомбиста» и, втиснувшись в узкий салон, велели гнать что есть силы. Несчастный Костик просто разрывался на части.
