– Странные матери пошли, – вздохнула толстая тетка, покачивая своего младенца, – пришла последней на прием, бросила на столик ребенка и курить подалась.
Я подхватила Нику и пошла вниз по лестнице. У окна мусолила сигарету размалеванная девица лет пятнадцати.
– Там ваш ребенок очень сильно плачет!
– Хрен бы с ним, – ответило милое создание, – пусть легкие развивает да от капризов отвыкает!
Решив, что на сегодня «приятных» впечатлений достаточно, я понеслась домой."
"Томусе стало лучше. Она мигом забрала у меня Нику и понесла в ванную.
Я пошла на кухню и принялась звонить третьей даме из моего списка – Зверевой Ольге Леонидовне. Караулова больше беспокоить не буду. Он, конечно, дурак, но убивать Полину и похищать Настю у него нет никаких причин. Да и желание явно не тянуло на пятнадцать тысяч «зеленых». Подумаешь, хотел пожить альфонсом при богатой престарелой даме. В наше время подобного поведения не стесняются. Наоборот, кое-кто даже завидовать начинает.
У Зверевой не брали трубку.
Я разочарованно положила ее на стол и хотела уже разогревать ужин, как из ванной донесся негодующий Тамарин крик:
– Вилка, немедленно иди сюда!
За все время нашей почти тридцатилетней дружбы подруга никогда не разговаривала со мной подобным тоном. Испугавшись, я понеслась на зов.
Красная Тома трясла перед моим носом младенца:
– Ты кого принесла?
Ну вот, от переутомления у подруги случился реактивный психоз, и она временно потеряла память!
– Томусенька, – тихонечко заблеяла я, – главное – не волнуйся, ты держишь в руках новорожденную дочку Родионовой.
Слава богу, она у нас не навсегда. Машка скоро выздоровеет и заберет Нику.
– Где ты это взяла? – твердила Тома.
Зная, что с безумными нельзя спорить, я постаралась не злить Томочку. Так, стану отвечать на ее дурацкие вопросы, а сама доберусь до телефона и вызову нашего приятеля Генку, он отличный психиатр.
– Не нервничай, милая, ЭТО я взяла в детской поликлинике на пеленальном столике.
– Скорей, скорей назад, – забормотала Томуся, выскакивая в прихожую, – может, успеем, какой ужас!
– Успокойся, – попыталась я остановить подругу, – ложись спать, видишь, Никочка мирно дрыхнет, и тебе пора.
– Это не Ника, – воскликнула Тамара.
Я удрученно вздохнула. Дело принимает плохой оборот.
– Конечно, Ника.
– Нет.
– Да.
– Нет.
– Да.
– Смотри, – заорала Тома, вытаскивая несчастного ребятенка из пеленок, – это мальчик!!!
Я уставилась на тщедушного младенца.
