Впереди ехал взвод конных жандармов. Государь, великие князья и прочие сопровождали министра в последний путь пешком. В два часа пополудни несчастного Плеве засыпали землей.
Для Лыкова наступило время неопределенности. Его никто не вызывал, не давал поручений. При Вячеславе Константиновиче положение коллежского советника в Департаменте полиции было особенным. Он выполнял личные задания министра, общаясь с ним напрямую, через головы непосредственного начальства. Теперь все должно было перемениться. Директор Лопухин ходил хмурый и сам не знал своего будущего.
Вице-директоры тоже притихли. Алексей Николаевич попытался испросить отпуск, но ему отказали. Якобы он должен сначала отчитаться о своей кавказской командировке. Но кому? Все товарищи министра висели на волоске. С виду увереннее других держался Дурново. Именно его государь назначил заведовать текущими делами МВД. Но займет ли он высокий пост, оставалось большим вопросом. Главный покровитель Петра Николаевича, Витте, был не в фаворе. Кроме того, сейчас он несвоевременно отдыхал на Кавказе, ожидая августейшего вызова.
А вызов все откладывался…
Наконец, через две недели тягостного безделья, Лыкова дернули к заведующему. Петр Николаевич встретил своего подчиненного сухо. Год назад они сцепились в деле об убийстве Михаила Филиппова[61]. Дурново тогда поддерживал все того же Витте в попытке свалить Плеве. А Лыков встал на сторону министра. Дурново с тех пор затаил обиду.
– Ну, Алексей Николаевич, помните нашу последнюю размолвку?
– Помню, Петр Николаевич.
– Что вы теперь о ней думаете?
– Думаю, что был тогда прав.
Дурново крякнул от досады.
– Прикажете поискать другое место службы? – вежливо осведомился коллежский советник.
– Я еще не министр и не вправе давать вам таких советов, – сухо возразил тайный советник. – Вот когда назначат, мы вернемся к этому разговору.
– Понял, ваше превосходительство.
– Ни черта вы не поняли, – ответил Дурново и неожиданно улыбнулся. – Верные люди теперь большая редкость. Они всем нужны до зарезу.
Так что не спешите уходить. – Он понизил голос и сообщил: – В этот раз мне опять не стать министром.
– Точно?
– Увы. Дура вдовствующая императрица тянет князя Святополк-Мирского.
– Он же либерал! – удивился Лыков.
– А вы противник либерализма? Вот новость. Всегда казались мне разумным человеком."
"– Вы неправильно меня поняли, Петр Николаевич. Я противник глупого либерализма, несвоевременного и необдуманного, единственно лишь из желания понравиться публике.
