Сказал «а»… Я готовлюсь к негодующей лекции, но этого не случается.
– Значит, ты знаешь, чего от меня хотел Жан-Люк?
– Не совсем, – уклоняюсь я. – Только что он попросил тебя перепроверить какие-то образцы ДНК.
Сандрин вздыхает. Я вижу, как она взвешивает, сколько мне рассказывать.
– Как ты знаешь, у АСН они есть в каждом файле зимовщиков. Жан-Люк хотел сравнить их со взятыми у Наоми Перез, женщины, погибшей в Мак-Мердо. Или, если точнее, у ее плода.
– Ее плода? – я потрясенно таращусь на нее. – Она была беременна?
– Да.
Он хотел узнать, совпадет ли образец с кем-то с базы.
– Ты имеешь в виду, что кто-то здесь может быть отцом? – хмурюсь я.
Сандрин кивает:
– Я отказалась. Я знала, что АСН не будет связываться с Антарктической программой США и запрашивать эти образцы без веской причины, но мне показалось, что у Жан-Люка таковой не было. Или она была недостаточна, во всяком случае. Кроме того, что бы это доказало, если бы выяснилось, что кто-то здесь отец того ребенка? Точно не убийство.
– Он все-таки подозревал, что кто-то на станции связан с ее смертью, – подтверждаю я. – Почему он так думал?
– Он мне не рассказывал, – снова пожимает плечами. – Дело в конфиденциальности данных пациента, видимо. Я отчасти из-за этого отказала. АСН потребовались бы серьезные доводы для подобного расследования, и Жан-Люк не мог их предоставить. Просто предчувствие, говорил он.
Просто предчувствие. То есть у Жан-Люка не было доказательств. И все же я по опыту знаю, как сильно доктора полагаются на предчувствие, особенно в диагнозах.
Ты учишься доверять инстинктам, когда, может быть, нужно копнуть глубже.
– Так что ты собираешься делать? – спрашиваю я. – С этой ситуацией с Жан-Люком и Алексом.
Сандрин потирает висок. Под аккуратным макияжем она выглядит изможденной.
– Я не уверена. Мой главный приоритет – просто помочь нам безопасно пережить эту зиму."
"– Мой тоже, – добавляю я. – Я совсем не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал. Или хуже.
– Ты и правда веришь, что смерть Алекса не была самоубийством? – она смотрит на меня.
Я колеблюсь.
– Я не могу быть полностью уверена, но слишком много вещей не сходятся.
К моему изумлению, она кивает.
– Тогда мы с тобой заключим сделку – ты согласишься предоставить это мне, и я разрешу тебе беспрепятственно вернуться к работе. Но больше не полагаясь на таблетки. Я прибегла к предосторожности и убрала эти самые таблетки из клиники.
– Ладно. – Я сглатываю.
Лицо Сандрин смягчается.
