"Эмма Хоутон
Тьма
Emma Haughton
THE DARK
© Emma Haughton, 2021
© Яновская А., перевод, 2021
© ООО «Издательство АСТ», 2021
Глава 1. 18 февраля, 2021 года
Белизна. Бесконечная, безликая, ошеломляющая белизна. Настолько ослепительная, что болят глаза. Красивая и жуткая одновременно.
Наконец-то я прибыла на край земли, точнее, к самой южной ее части.
И здесь нет абсолютно ничего.
– Ты в порядке?
Голос Джима едва различим над гулом двигателей «Баслера»[1]. Я киваю, хотя это совсем неправда. Я измотана.
Устала до боли в костях, до онемения. Прошло только три дня моего путешествия, но все уже начинает казаться сюрреалистичным.
Это и есть сюрреалистично, решаю я, пока мы летим к сердцу континента, где пики и ледники сменяются странными ледяными структурами, которые, в конце концов, переходят в купол С[2], бесконечную равнину снега, исполосованную как замерзшее море, одинаковую во всех направлениях. Неудивительно, что эти земли называют Белым Марсом – это самое холодное и самое заброшенное место в мире.
Мой новый дом на следующие двенадцать месяцев.
Впервые с того момента, как я вылетела из Хитроу в Окленд, я чувствую толику сомнения. Предвкушение сменяется нерешительностью.
Когда я читала описание вакансии, сидя в тепле и безопасности квартиры в Бристоле, это казалось хорошей идеей – год в качестве доктора на полярной станции в Антарктике, – это звучало, как приключение, и я подходила по всем пунктам: большой опыт в неотложной медицинской помощи, базовая хирургическая практика, никаких серьезных проблем со здоровьем.
Плюс решающий довод – приступать нужно немедленно.
Но даже при всем этом я не ожидала оказаться в этом крохотном самолете над милями и милями льда. На должность на новой исследовательской базе мог претендовать кто угодно. Каковы были шансы, что они выберут именно меня?
И все же я здесь, вопреки всему.
В предвкушении. И ужасе.
– Еще пару часов, и мы на месте.
Джим тянется за мое сиденье и достает сэндвич, протягивая мне упаковку.
Я разворачиваю ее без энтузиазма. Свежие еще два дня назад, когда мы покинули Новую Зеландию, салат и помидоры стали поникшими, а хлеб непривлекательно размок.
Терпи, Кейт, говорю я себе, глотая через силу. Это одни из последних свежих овощей, которые я съем за многие месяцы, после того, как закончатся запасы в ящиках. Это предпоследний рейс до Антарктической станции Объединенных Наций, более известной как АСН.
