Быть женой могущественного вампира, оставаясь при этом девственницей, — пытку страшнее этой трудно представить.
Пренебрежение ею как женщиной подточило веру в себя. Одиночество медленно, но верно расстраивало рассудок. Жизнь с братом больно жалила самолюбие, лишний раз напоминая, что у нее нет собственного дома.
Мариссу постоянно преследовал страх, что окружающие тычут в нее пальцем и шепчутся за спиной. Ее имя трепали все кому не лень. Кто-то завидовал, но большинство жалело. Она знала, что молоденьким девушкам пересказывают ее историю, однако с какой именно целью: завлечь или напугать — уточнять не хотелось.
Рэт и не подозревал, как тяжело ей живется."
"Отчасти она сама была в этом виновата. Выбрала себе роль покорной тихони. И вот же чем это обернулось!
Благоверный нашел себе темноволосую полукровку и забыл обо всем на свете.
Господи, за что ей такие муки? Расплата за все старания оказалась несправедливо жестокой.
А ведь страдала не только она. Хаверс веками сходил с ума от беспокойства.
А Рэту, ясное дело, на все плевать. У него всегда все в порядке. Вот и сейчас развлекается, наверное, со своей красавицей, тешит ее своей твердой штуковиной между ног.
Марисса прикрыла глаза.
И вспомнила, как Рэт стиснул ее в объятиях. В тот момент она была слишком потрясена, чтобы почувствовать страсть. Его огромное тело придавило ее, руки запутались в волосах, а клыки впились в шею. И этот его толстый ствол только напугал ее.
Но это же смешно.
Она так долго мечтала узнать, что значит быть взятой мужчиной.
Избавиться наконец от проклятой девственности и ощутить его внутри себя.
Стоило только представить себя в его объятиях, как ее сразу бросало в жар и по коже бежали мурашки. Но грубая реальность застала ее врасплох. И теперь она жалела, что все так быстро кончилось. У нее было чувство, что ей бы понравилось, действуй он чуть помедленнее.
Но ведь думал он вовсе не о ней.
Марисса снова сжала руку в кулак.
Нет, она не хотела его вернуть.
Она желала ему отведать таких же мучений, через какие пришлось пройти ей самой.
Не отводя глаз от брата, Рэт обхватил Бэт за плечи и притянул к себе. Видя, как она старается облегчить чужие страдания, он чувствовал, что тают последние барьеры, разделявшие их.
«Забота о его братьях — забота о нем», — всплыло в памяти. Древний кодекс чести воинов.
— Пойдем в постель, — шепнул он ей на ухо.
Бэт позволила взять себя за руку и увлечь в его комнату.
