Он прекрасно владел мечом, но их было слишком много.
Рука Бэт нежно коснулась его лица. Ее губы шевелились, но слов было не разобрать.
Рэт закрыл глаза, вызывая из памяти жуткие образы, до сих пор заставлявшие его вздрагивать во сне.
— Вначале они перерезали слуг, а потом добрались до моих родителей. Я все это видел через щели в полу. В те времена зрение у меня было лучше.
— Рэт…
— В пылу схватки никто не слышал моих криков. — Он вздрогнул. — А я пытался выбраться наружу, расшатать засов, но тот был крепким, а я — слабым.
Я пытался выломать доски, но только оцарапал до крови руки и сломал ногти; потом пустил в ход ноги…
Казалось, он переживает все заново. Тело облил холодный пот, дыхание стало прерывистым."
"— Когда они ушли, отец попытался выпустить меня наружу. Его ранили в сердце, и он… Он не дополз до двери подпола всего пару футов. Я звал и звал его, пока не сорвал голос. Умолял его не умирать, но видел, как угасают его глаза. Долгие часы я провел взаперти, с их телами, лежащими наверху, видя, как расползаются по доскам лужи крови.
На следующую ночь кто-то из вампиров меня нашел и выпустил.
Пытаясь смягчить его боль, Бэт погладила его по плечу; Рэт поднес ее ладонь ко рту и поцеловал.
— Перед уходом лессеры содрали с окон все гобелены. Как только взошло солнце и его лучи залили комнату, все тела сгорели. Мне стало некого хоронить.
Что-то упало ему на лицо. Слеза Бэт.
Он погладил ее по щеке.
— Не плачь.
Хотя ее сострадание утешало его сердце.
— Почему?
— От этого ничего не изменится.
Я плакал тогда, но они-то все равно умерли.
Он повернулся на бок и крепко прижал ее к себе.
— Если бы я только мог… мне до сих пор снится та ночь. Я был таким трусом. Мне следовало стоять рядом с отцом и сражаться.
— Но тогда бы и ты погиб.
— Как мужчина. Защищая семью. Это благородно. А вместо этого я распускал сопли в подполе, — с отвращением прошипел он.
— Сколько тебе было?
— Двадцать два.
Бэт нахмурилась. Почему она решила, что тогда он был совсем ребенком?
— Ты сказал, это произошло до превращения?
— Да.
— А как ты выглядел в то время? — Она погладила его по голове. — Трудно представить, чтобы ты уместился в подполе, учитывая твои теперешние размеры.
— Я был другим.
— Ты сказал, что был слабым.
— Верно.
— Так, значит, тебя следовало защищать.
— Нет! — выпалил он. — Мужчина должен защищать других. А не наоборот.
Бэт резко отстранилась.
Ее долгое молчание Рэт расценил как приговор. Он разомкнул объятия и откатился в сторону.
