Он наклонился, запечатлев на ее губах быстрый поцелуй.
— Я скоро вернусь.
— Ты идешь драться?
— Да.
— Но как? Ты же…
Она замолчала на полуслове."
"— Слеп? Верно, последние триста лет.
У нее перехватило дыхание.
— Ты такой старый?
Рэт не смог удержаться от смеха.
— Да.
— Должна признать, ты здорово сохранился. — Ее улыбка померкла. — А сколько проживу я?
Его кольнуло ужасное предчувствие, и сердце екнуло. Что, если она не переживет превращения?
Рэт почувствовал, как свело живот. Подумать только: всегда был с Безносой на «ты» и вдруг ни с того ни с сего испугался смерти.
Нет, Бэт сильная, она наверняка справится! Правда?
Он поймал себя на том, что уставился в потолок. С кем он, черт возьми, разговаривает? С Девой-Законоучительницей?
— Рэт?
Он рванулся к Бэт, пытаясь спрятать ее от ударов судьбы в своих объятиях.
— Рэт, — всхлипнула она ему в плечо. — Рэт, милый, я не могу… не могу дышать.
Он тотчас ослабил хватку и напряженно посмотрел ей в глаза. От усилий что-либо рассмотреть ему свело виски.
— Рэт? Что случилось?
— Ничего.
— Ты не ответил на мой вопрос.
— Дело в том, что я не знаю ответа.
На миг она растерялась, но потом встала на цыпочки и дотянулась до его губ.
— Что ж, сколько бы мне ни оставалось жить, эту ночь я хочу провести с тобой.
В дверь постучали.
— Рэт? — Голос Рэйджа донесся сквозь стальную стену. — Все уже в сборе.
Бэт отшатнулась и обхватила себя за плечи. Рэт почувствовал, что она снова отдаляется от него.
Он поборол искушение запереть ее в комнате.
Мысль держать ее в плену была для него невыносима. Интуиция подсказывала, что Бэт уже смирилась с судьбой и никуда не денется. К тому же со стороны лессеров ничто пока ей не угрожало: для них она была человеком.
— Ты дождешься меня? — спросил он, натягивая куртку.
— Не знаю.
— Если ты уйдешь, скажи, где тебя искать.
— Зачем?
— Превращение, Бэт, превращение. Не забывай о нем. Послушай: будет лучше, если ты останешься здесь.
— Возможно.
Вампир с трудом сдержался, чтобы не чертыхнуться.
Не хватало только, чтобы он начал ее умолять.
— Вторая дверь в холле, — бросил он на ходу, — ведет в спальню твоего отца. Я подумал: может, тебе захочется туда заглянуть.
И выскользнул из спальни, чтобы окончательно не потерять лицо.
Воины не умоляют. Они даже просят нечасто. Просто берут, что хотят, и убивают ради этого, если потребуется. Так было всегда.
Ему оставалось только надеяться, что она будет дома, когда он вернется.
