"
"Когда ее бедра раздались в стороны сами по себе, Рэт снова рассмеялся. Это был торжествующий смех мужчины, уверенного в своей власти.
Он приподнял подол ее платья и скользнул рукою вверх по бедру. Добравшись до края трусиков, Рэт запустил руку под резинку.
Кончиком пальца он погладил низ живота и остановился в дюйме от места, которое жаждало его ласки и изнывало от ожидания.
— Больше, — простонала Бэт. — Я хочу еще больше.
— Будет тебе еще больше.
Ладонь полностью скрылась под черными кружевами. Когда его пальцы накрыли горячую, влажную плоть, Бэт вскрикнула.
— Да, кстати, давно хотел у тебя спросить…
Растеряв остатки сознания и поглощенная его прикосновением, она с трудом очнулась.
— Мм?
— Хочешь узнать, какова ты на вкус? — прошептал он, не отрываясь от ее груди.
Чтобы уточнить, что он имеет в виду не рот, Рэт глубоко погрузил в ее тело палец.
Она вонзила ногти сквозь тонкий шелк ему в спину.
— Как спелые персики.
Его губы спускались вниз, щекоча кожу и лаская живот.
— Как будто я ем персики.
Всасываю нежную, бархатистую мякоть губами и языком, когда же глотаю ее — нет ничего мягче и слаще.
Она застонала, находясь на грани оргазма и полной потери рассудка.
Быстрым движением Рэт подхватил ее на руки и перенес на кровать. Уложив на спину, он мягко боднул ее головой и раздвинул бедра, затем прижался горячим ртом к черным кружевам.
Она судорожно всхлипнула и запуталась пальцами в его волосах. Рэт сорвал кожаный ремешок, темные пряди скользнули по ее животу, как крылья ястреба.
— Совсем как персики, — сказал он, стягивая с нее трусики. — А я персики обожаю.
Пугающе прекрасный свет его глаз вспыхнул и опалил ее тело. После чего Рэт снова опустил голову.
Глава 27
Спустившись в лабораторию, Хаверс некоторое время мерил ее шагами. Слышно было, как кожаные мокасины шлепают по белым плиткам пола. Сделав два круга, он подошел к рабочему столу. Погладил блестящую трубку микроскопа. Скользнул взглядом по шеренге стеклянных мензурок и пузырьков. Прислушался к гулу холодильников и размеренному урчанию вытяжного шкафа, вдохнул больничный запах дезинфицирующих растворов.
Научная обстановка напомнила ему о высшем предназначении: о торжестве разума.
Хаверс относил себя к числу благородных и образованных вампиров. Сдержанных в проявлении чувств и логично реагирующих на внешние раздражители. Но сейчас он не мог совладать с собой. Гнев и ненависть перехлестывали.
В голове крутились мрачные мысли. И все об одном. Об убийстве.
