Заложив крутой вираж, Таран вырулил с грунтовки на асфальтовую дорогу, такую же коварную и неровную. «Ниссан» повело юзом, взвизгнули покрышки. Казалось, автомобиль вот-вот перевернется, но, слава зарубежным автоконструкторам, он устоял на колесах.
Шоссе то взлетало на склоны пологих холмов, то спускалась вниз. Встречных машин не попадалось, Таран видел впереди лишь два рубиновых фонаря «Чероки». Расстояние между автомобилями стало заметно сокращаться. Вероятно, джип Гассана все же пострадал от пуль, пущенных вдогонку.
Кровь из раны никак не останавливалась, снова и снова набегала на глаза. Но Таран не мог оторвать взгляд от дороги, чтобы стереть кровь плечом. Он часто смаргивал веками, хотя это плохо помогало. Глаза слезились, контуры темной дороги расплывались, пропадая в ночи.
И все же «Ниссан» медленно, но верно нагонял белый «Чероки». Преисполненный азартом погони, Таран вдруг почувствовал себя бодрым и полным сил, словно обрел второе дыхание. Кровь на лбу запеклась, рана быстро подсыхала.
Даже левая рука почти не болела, хотя по-прежнему плохо слушалась.
Когда расстояние между автомобилями сократилось до пятидесяти метров, впереди показался знак крутого поворота. И тут же откуда-то из ночной темноты навстречу выскочила грузовая фура с погашенными огнями. Мчавшийся впереди Гассан едва успел съехать правыми колесами на обочину, проскочил в сантиметре от грузовика.
Таран принял вправо. Действуя одной рукой, он сумел переключиться на низкую скорость.
Взвизгнули тормоза, джип выбросило с дороги, как с трамплина. Качнувшись на рессорах, он остановились в туче песка и пыли. Дальнобойщик, не затормозив, пронесся мимо. Из окна грузовика вырвалась какая-то разухабистая мелодия, стремительно унесшаяся вдаль.
Выругавшись, Таран ударил по газам. Габаритные фонари «Чероки» снова стали приближаться. Через пару минут Таран сократил расстояние до тридцати метров. Заднее стекло «Чероки» потерял при выезде со двора, и сейчас Таран ясно видел, что Гассан намеревается открыть стрельбу на ходу.
Когда дистанция сократилась до пятнадцати метров, захлопали частые выстрелы.
За поясной ремень Тарана был заткнут пистолет. Но что в нем толку, когда одна рука на баранке, а второй даже пошевелить невозможно.
Беспорядочные выстрелы не прекращались. По пробитому лобовому стеклу побежали трещины. Здоровой рукой Таран намертво вцепился в руль, а сам отклонился вправо, под приборную панель.
