Делая огромные прыжки, он переложил пару снаряженных пистолетных обойм в брючный карман, расстегнул застежки разгрузочного жилета и сбросил его на землю. За ним последовал бронежилет, липучки которого издавали неприятное чмоканье, когда Таран срывал их на бегу.
Повсюду стояли какие-то люди, мужчины и дети, сбежавшиеся из соседних домов поглазеть на стрельбу и пожар. Оставшийся в пропотевшей футболке Таран толкнул плечом силуэт, вставший у него на пути. Рука, поврежденная при падении, отозвалась сосущей пульсирующей болью.
За спиной не умолкала стрельба. Таран, не чуя земли под ногами, мчался с пригорка вниз. В темноте он споткнулся о камень и кубарем выкатился на дорогу. Перевернувшись через голову, он вскочил на ноги и продолжил эту, казалось бы, безнадежную погоню.
Он добежал до развалин коровника, где спецназовцы оставили свой транспорт, когда красные фонари «Чероки» уже затерялись в ночи. Пожилой прапорщик Кубиков, оставшийся караулить машины, увидав окровавленное лицо Тарана, сделал шаг назад и вскинул ствол автомата.
Но в следующую секунду узнал своего капитана.
– Ключи, – прохрипел Таран.
– В замке зажигания, – доложил Кубиков. – Мне с вами?
– Тебе… тебе на автобусе… к пожару. – Хватая ртом воздух, Таран втиснулся за руль «Ниссана». – Там раненые…"
"Позабыв о существовании прапорщика, он выжал педали. Внедорожник сорвался с места и выскочил на дорогу. Пружинисто подпрыгивая на колдобинах, понесся по ухабистой грунтовке. Через пару минут в свете фар показалось облако серой пыли, поднятое «Чероки».
– Не уйдешь, – пообещал Таран, прибавляя газу.
Левая рука слушалась плохо, пальцы теряли чувствительность. Боль от предплечья поднималась до самой ключицы. Сломана ли рука или всего лишь вывихнута, можно было только догадываться. Тарану приходилось вести машину одной рукой. Гонку осложняла глубокая ссадина на лбу. Кровь сочилась, густела, текла по векам, заливала глаза. Теряя дорогу, Таран поднимал вверх правое плечо, чтобы стереть кровавые струйки.
– Не уйдешь, – повторял он как заклинание.
* * *Пару раз «Ниссан» съезжал на обочину, ломился через кустарник и снова выскакивал на дорогу. Таран потерял счет времени, скорости и километрам. Ему было худо. Но не так худо, как девочкам из Артека, не доехавшим домой. Это придавало ему злости и сил. Хорошее сочетание – злость и сила. Взрывоопасное.
Задние фонари «Чероки» мелькнули далеко впереди и снова исчезли.
