И длинные пулеметные очереди из двух окон, взрыхлившие землю двора. Затем раздался громкий щелчок и разрыв гранаты, выпущенной из подствольника. Она упала недалеко от того места, где прятался Дедюшко. Вторая граната легла слева от Тарана, ближе к сараю, обдав его градом камешков и земляных комьев.
Пока он отплевывался, бойцы, которые залегли с противоположной стороны дома, выпустили из ракетницы несколько зажигательных патронов. Одна из ракет, влетевшая в разбитое окно, угодила в какое-то тряпье. Три остальные зашипели на крыше, между листами ржавой жести.
Куски рубероида и сухое дерево занялись ярким пламенем.
Из окна вылетела еще одна граната и, прокатившись по земле, взорвалась метрах в пяти от Тарана. Его подбросило, во все стороны брызнули осколки. По брови полоснуло острым и горячим. Таран не успел зажмуриться, он ослеп от яркого взрыва и от боли, когда его швырнуло левым боком об землю. Голова загудела, как колокол. Темнота перед глазами сделалась багровой. Когда Таран догадался стереть кровь рукавом куртки, над крышей дома плясали высокие языки пламени.
Серый дым расползался по двору, словно утренний туман. Два бандита, один за другим, выбрались из разбитого окна. Пригибаясь и петляя, побежали через двор к сараю. Их фигуры отбрасывали длинные ломкие тени. Таран поднял руку, целя в бегущего первым, и снял его выстрелом. Но тут новая пулеметная очередь прошла над головой, вынуждая уткнуться лицом в землю.
Пули просвистели мимо. Когда он приподнялся, сквозь крики и стрельбу до него донесся звук автомобильного двигателя, работающего на высоких оборотах.
– Уходит! – завопил Дедюшко. – Гассан уходит!
В следующее мгновение торцевая стена сарая, сколоченная из почерневших досок, пошатнулась и рухнула на землю, подняв над двором столб пыли. Его пронзил свет автомобильных фар. Белый «Чероки» с усиленным бампером вырулил из сарая. Оказавшийся на его пути Таран едва не попал под колеса, успев в последний момент откатиться в сторону. «Чероки», раскачиваясь, проехал по трупам и устремился дальше.
Таран вскинул пистолет и начал стрелять по колесам, придерживая правую руку левой, но целиться мешала кровь, заливавшая глаза. Пули остальных спецназовцев тоже не достигли цели. Полускрытый дымовой завесой «Чероки» протаранил бампером проволочную изгородь. Колючие струны со звоном лопнули, столбы, вывернутые из земли, некоторое время волочились следом, а потом отстали.
Отдав приказ продолжать операцию, Таран ринулся к машинам, оставленным в низине.
