А когда надобность в нем отпадет…
Предложение осталось незаконченным. И вряд ли он завершил бы его обещанием вручить мне приятный подарок и отправиться восвояси. Холодок прошел по спине – я узнал голос. Насмешливый, гнусавый, он принадлежал человеку в фиолетовом костюме – из моего недавнего сна. И еще мне показалось, что я уже слышал, как он поет, много-много лет назад, да только это было невозможно. Страдать на концерте в исполнении урода в фиолетовом, называющего себя Зверь, – с какой стати? Я даже не фанат дэд-метал-польки!
Пифон пошевелился, и на нас снова обрушился мусорный дождь.
– А как именно ты убедишь его служить нашим целям?
Зверь усмехнулся.
– В лагере у меня есть помощник, который и направит Аполлона в нужную нам сторону. А еще я поднял ставки. У него не останется иного выбора. Они с девчонкой откроют ворота.
Дыхание Пифона достигло моего носа, но, к счастью, не убило, а лишь вызвало головокружение.
– Надеюсь, ты прав. В прошлом твои суждения бывали, случалось… сомнительными.
Уж и не знаю, те ли ты выбрал инструменты для этой работы. Учел ли свои прежние ошибки?
Незнакомец рыкнул так, словно и впрямь превращался в зверя. Я знаю, потому что и сам не раз наблюдал такое.
Мэг всхлипнула от страха.
– Слушай сюда, перекормленная рептилия. Моя единственная ошибка заключалась в том, что я сжигал своих врагов недостаточно быстро и часто. Поверь, теперь я сильнее, чем когда-либо прежде. Моя организация действует повсюду.
Мои коллеги только ждут сигнала. Взяв под контроль всех четырех оракулов, мы будем контролировать саму судьбу!
– Какой же славный будет денек! – с презрительной ноткой заметил Пифон. – Но прежде ты должен уничтожить пятого оракула, не так ли? Он единственный, кого я не могу контролировать. Ты должен поджечь рощу…
– Додона, – произнес я.
Слово сорвалось с языка само собой и эхом пронеслось по расщелине. В кои времена получить важную информацию и так глупо ее выдать… Какое ужасное место для жизни это тело Лестера Пападопулоса.
Разговор вверху остановился.
– Идиот, – прошипела Мэг.
– Что это было? – спросил Зверь.
И вместо того, чтобы ответить а, да это только мы, мы сморозили еще бо́льшую глупость. Кто-то из нас, Мэг или я – лично я виню ее, – должно быть, поскользнулся на камешке. В следующий момент мы свалились с карниза и упали в сернистые облака.
ХЛЮП.
Чувство юмора у Лабиринта определенно присутствовало.
