Не обращая внимания на бессмертного монстра в сотне футов над головой, девчонка думала только о цели нашего предприятия. Толкнув меня локтем в бок, она указала на золотое яблоко, призывно мерцающее с узенького карниза на противоположной стене.
Кто положил его туда? Харли? Но как? Этого я не мог представить. Скорее всего, мальчишка просто разбросал золотые яблоки по разным коридорам, рассчитывая, что они сами найдут наиболее опасные места.
– Прыгнуть – раз плюнуть, – прошептала Мэг.
Я бросил на нее взгляд, который в иных обстоятельствах обратил бы ее в пепел.
– Слишком опасно.
– Яблоко, – прошипела она.
– Чудовище, – прошипел в ответ я.
– Раз.
– Нет!
– Два!
– Нет!
– Три! – И она прыгнула.
А значит, прыгнул и я. Мы даже попали на выступ, вызвав при этом небольшой камнепад. От падения в пропасть, где нас ждала верная смерть, спасла лишь моя врожденная координация и грация.
Мэг схватила яблоко.
Вверху заворочался Пифон.
– Кто идет?
Этот голос… О боги, я помнил этот голос, глубокий, хриплый, словно обладатель его дышал не воздухом, а ксеноном.
Вообще-то, так оно и было. В производстве разных нездоровых газов немалая доля приходилась на его счет.
Он снова зашевелился, обрушив в расщелину очередную порцию мусора.
Я замер, прижавшись к холодной каменной стене. Барабанные перепонки вздрагивали от каждого удара сердца. Вот бы еще Мэг перестала дышать да стразы на ее очках не поблескивали в полумраке так ярко.
Пифон услышал нас. Я молил всех богов, чтобы чудовище не придало шуму значения.
Убить нас оно могло одним лишь выдохом в расщелину. Спасения от ядовитой отрыжки не было – слишком мало расстояние.
И тут из пещеры вверху донесся еще один голос, тоненький, почти человеческий:
– Привет, мой пресмыкающийся друг.
Слезы облегчения едва не пролились из моих глаз. Я не знал, кто этот пришелец и почему он в столь дерзкой манере объявляет монстру о своем прибытии, но всегда приветствовал благородные порывы смертных, жертвовавших собой ради моего спасения. Оказывается, учтивость еще жива!
От грубого смеха Пифона у меня застучали зубы.
– Ну и ну! А я-то думал, когда же наведаетесь, месье Зверь.
– Не называй меня так, – сердито бросил незнакомец. – И ездить стало намного легче после того, как Лабиринт снова вошел в строй.
– Рад слышать, – сухим, как базальт, тоном ответил Пифон.
Приглушенный тоннами змеиной плоти, голос неведомого гостя звучал спокойно и не выдавал ни малейшего волнения, неизменно охватывавшего меня при разговоре с Пифоном.
