Или глазами. Сияющие глаза ничего хорошего не сулят.
– Это яблоко, – стояла на своем Мэг. – Здесь пахнет яблоком.
– Неужели? И откуда ж у тебя вдруг взялся такой острый нюх?
Мэг рванула в сторону, и мне невольно пришлось последовать за ней. Для двенадцатилетней девчонки она обладала удивительной настырностью. В конце туннеля мы оказались на узком выступе. До противоположной стены было не больше десяти футов, но расселина казалась бездонной. Примерно в сотне футов над нами шахта расширялась до широкой пещеры.
В горле у меня как будто застрял остроугольный кусок льда. Никогда прежде мне не доводилось видеть это место снизу, но я знал, где мы находимся, – у омфалоса, пупа древнего мира.
– Ты дрожишь, – сказала Мэг.
Я попытался закрыть ей рот, но она тут же укусила мою ладонь и сердито рыкнула:
– Не трогай меня.
– Успокойся, пожалуйста. И не шуми.
– Почему?
– Потому что прямо над нами… – Голос у меня надломился. – Дельфы. Прорицалище оракула.
Нос у Мэг мелко задрожал, как у кролика.
– Невозможно.
– Возможно, – прошептал я. – И если это Дельфы, значит…"
"Вверху зашипело так громко, словно целый океан выплеснулся на сковородку и испарился в громадном паровом облаке. Выступ задрожал. Камешки дождем обрушились вниз. Нечто массивное соскользнуло сверху по расщелине, полностью закрыв собой отверстие. В нос ударил запах линяющей змеиной кожи.
– Пифон. – Мой голос прозвучал на октаву выше писка Мэг. – Он здесь.
18
Зверь зовет
Скажи, меня тут нет.
Давай спрячемся
Где? В мусоре. Естественно
Было ли мне когда-нибудь так же страшно?
Разве что когда Тифон метался в неистовстве по земле, разбрасывая встречавшихся на пути богов. Или когда Гея направила гигантов против обитателей Олимпа. А может, когда я случайно увидел в гимнасии обнаженного Ареса. Увидел и поседел на целых сто лет.
Но во всех тех случаях я был богом, а не жалким, слабым смертным, съежившимся от страха в темноте. Здесь мне оставалось только молить, чтобы старинный враг не почуял моего присутствия.
Впервые за всю свою долгую, славную жизнь я хотел сделаться невидимым.
И почему только Лабиринт привел меня сюда?
Едва подумав об этом, я тут же укорил себя. Разумеется, он привел меня туда, куда мне меньше всего хотелось бы попасть. Остин ошибался насчет Лабиринта, который так и остался злом, творением, созданным, чтобы убивать. Разве что стал утонченнее.
Мэг как будто и не замечала нависшей над нами опасности.
