И вдруг матушка Смит, придремнувшая у очага, в испуге подхватывается – и начинает лихорадочно наматывать нитки… еще более тщательно пряча и без того хитроумно запрятанные драгоценные бумаги!
Марине только и оставалось, что в очередной раз покачать головой. И тут она перехватила лукавый взгляд Флоры:
– Узнали, мисс?
– Узнала, – протянула Марина. – Ну, скажу я вам…
– Что? Где бумаги? – выкрикнул Хьюго. – В клубке? Они все время были в доме Флоры? Значит, Гвендолин врала нам с Джессикой? Врала? Значит, Джессика все же ошиблась? И этот мальчишка – в самом деле законный лорд Маккол? Но… но кто же тогда я?.
.
Раздался выстрел. Хьюго содрогнулся, забил ногами по траве, мучительно выгнулся на бок. Страшная рана зияла против его сердца.
Дернувшись несколько раз, он затих, а из-под телеги выбрался доктор Линкс и наконец-то ответил на его последний, предсмертный вопрос:
– Дурак, кто же еще. И, если тебя это утешит, приятель, – не ты один.
Глава XXVIII
Настоящая леди Маккол
Линкс! О господи, да ведь все про него начисто забыли! И вот он – восстал из мертвых, вернее, из бесчувственных! Теперь понятно, почему так осмелел, даже обнаглел Хьюго. Он-то давно заметил, что его сообщник приходит в себя, и, ожидая скорого спасения, решил поиграть с беспечными «победителями»."
"Марина так яростно пожалела, что не прикончила Линкса, что даже испугалась собственной кровожадности. И он вооружен! Нет, конечно, единственный заряд пистолета он уже израсходовал, а зарядить заново ему не дадут возможности, но у него в другой руке острый, как бритва, палаш, который Марина – разумеется! – даже не удосужилась подобрать.
Броситься бы на Линкса… но что она сможет с голыми руками? И больше он уже не повернется к ней спиной. Да, впрочем, и дубинки у нее нет…
Алан, разбуженный выстрелом, проснулся, закричал с испугу, и на лице у Линкса изобразилась такая жгучая ненависть, что Флора, доселе боявшаяся вздохнуть, кинулась к ребенку и прикрыла его своим телом, словно почувствовала: Линкс не пожалеет никого.
Доктор одобрительно кивнул:
– Правильно, заткни ему глотку. Детей мы всегда кончали в последнюю очередь. Первым всходил на гильотину отец семейства. С него мы начнем и сегодня.
– Вы, похоже, спятили, сэр? – произнес Джаспер, и Марина поразилась спокойствию, с каким звучал его голос.
