Хорошо, что Урсула открыла ей глаза на истинную натуру Джаспера, искупавшего грехи прежней ненависти к отцу, брату, племянникам и пытавшегося выбраться из той бездны нравственного падения, куда он рухнул, пристрастившись к опию, и куда его непрестанно норовила снова столкнуть Джессика…
– Не верю я ни единому твоему слову! – перебил ее мысли голос Хьюго, наконец-то пришедшего в себя и постепенно обретавшего прежнюю наглость. – Ни словечку не верю твоему! Да и если даже все так, тебе-то от этого – что? Или вон мальчишке Алистерову? Джессика мне говорила: ты ненавидишь Десмонда и свергнуть его хочешь, оттого и носишься с этим отродьем.
Однако же что в нем тебе, в незаконном-то? Какой прок?
– Алистер и Гвендолин состояли в законном браке, – спокойно произнес Джаспер. – И есть бумаги, подтверждающие это.
– Бумаги? – выдохнул Хьюго. – Ну, раз так… Ох и дурак я был, что не поверил Джессике!.. Она всегда твердила, что какие-то бумаги должны существовать. Она про них прочла в вашем дневнике и все время меня точила, как червь: добудь эти бумаги, допытайся у Гвендолин, где они спрятаны!
«Вот как? Значит, Джессика и тут врала… когда впала в отчаяние, прочитав листок из дневника.
Она про венчание прекрасно знала, а для меня разыграла горестную сцену. Зачем? Из любви к актерскому искусству, что ли? Ну…» – не находя слов, Марина с отвращением покачала головой.
Но что это говорил Джаспер? Он знает, где бумаги, которые подтверждают права Алана?!
– Врешь небось, – подал ехидный голос с земли Хьюго, – и сейчас врешь, как прежде врал! Поди найди те бумаги!
Бледные губы Джаспера тронула легкая улыбка.
– Это не так трудно, как тебе кажется, Хьюго, – сказал он. – Бумаги здесь.
– Здесь?! – Хьюго захлебнулся, словно у него перехватило горло. – Где – здесь?
Джаспер и Флора переглянулись, а потом молодая женщина разбросала солому в углу телеги и достала большой клетчатый узел. В плед были увязаны какие-то вещи – ее и Алана, а среди них лежал большущий шерстяной клубок.
В него были воткнуты спицы с начатым детским чулком. Чулочек получался не полосатый, как носили здесь все, а невероятно пестрый, потому что на клубок были беспорядочно намотаны нитки самых разных цветов. Что-то подобное Марина уже видела… Она нахмурилась, вспоминая.
Ну конечно! Один большой клубок, подобный толстой кошке, а вокруг него – несколько «котят». Они лежали в корзинке в доме Флоры.
