Конечно, он не зря затеял эту словесную баталию с Линксом. Но зачем? Надеется, что Линкс, заговорившись, отложит оружие и тогда можно будет наброситься на него? Скажем, Марина набросится… у нее будет совсем мало шансов и, скорее всего, Линкс ее одолеет, но тогда вступят в бой Джаспер с Флорой, и, может быть, им повезет больше?
Ох, нет. Джаспера сейчас и Макбет мог бы свалить одним ударом своей когтистой лапы, а Флора, хоть и будет драться, как львица, защищающая детеныша, все равно не совладает с сильным, крепким, опасным Линксом… опасным и вправду как Lynx!10 Или все-таки попробовать? Рискнуть? Она оценивающе прищурилась, и тут Джаспер, словно почуяв одолевающие Марину сомнения, стиснул ее руку, как бы приказывая не двигаться.
Значит, он и вправду чего-то ждет, на что-то надеется…
Линкс пренебрежительно пнул мертвого Хьюго.
– Да какой же он герой? Скажете тоже! Он просто слабовольная тряпка: купился на сказки о своем аристократическом происхождении и уже готов был сам перейти в свору угнетателей.
Хьюго – жалкий предатель, поэтому он заслуживал смерть и получил ее.
– Так, хорошо, – покладисто кивнул Джаспер. – С Хьюго мы разобрались. Но как вы намерены обойтись с Джессикой?"
"– То есть что значит – как намерен обойтись? – воздел свои устрашающие брови и Линкс. – Джессика получит все, чего она хочет, что она заслужила своими долгими страданиями. Дитя народа, она всю жизнь терпела одни унижения от богатых.
Сначала эти Ричардсоны за какие-то гроши купили ее у бедной несчастной матери, которая вынуждена была продать свое дитя, чтобы не умерли с голоду ее другие дети. Мы отомстили Ричардсонам! Я сам сжег этих злодеев в их мерзком обиталище бесчеловечности…
– Я так и думал, – кивнул Джаспер, – что со стороны Эмили Ричардсон было большой глупостью открыть Джессике тайну ее происхождения.
– Выходит, вы про это знали? – изумился Линкс.
– Вы имеете в виду, что Джессика никакая не Ричардсон? Узнал на днях… увы, слишком поздно, – вздохнул Джаспер. – Знала Урсула – все знала с самого начала. Но в ее бедной, безумной голове царила такая путаница! Она почему-то была уверена, что мне тоже известно о происхождении Джессики, и в минуты просветления не переставала упрекать меня за безволие и нерешительность. А я был слеп как крот… Ну что же, теперь вернемся к Джессике.
