Они с моей матерью были любовниками много лет, а потом он бросил, бросил ее… и она умерла из-за него! Она утопилась, оставив меня одного!
Марина прижала руки к сердцу. Неужели?.. Нет, быть того не может!
– Ее имя! – настойчиво сказал Джаспер. – Скажи ее имя.
– А чего ж? Скажу! – запальчиво выкрикнул Хьюго. – Имя у нее – не хуже всякого другого. Звали ее леди Клер Крэнстон, так что, куда ни кинь, я происхождения самого благородного – что по матери, что по отцу!
Марина и Флора враз вскрикнули, в ужасе переглянувшись.
Марина лихорадочно вспоминала слова из дневника Джаспера. Что-то там было о радости леди Клер, потому что ребенок ничуть не похож на Макколов. Да, Хьюго только цветом волос схож с ними. У него черные глаза – должно быть, в мать. Однако леди Крэнстон упоминала о каком-то уродстве ребенка, а Хьюго очень красив… впрочем, как говорится, и змея красива, да только зла. Может быть, на теле Хьюго есть какое-нибудь омерзительное родимое пятно? Может быть… Значит, вот оно, загадочное дитя леди Крэнстон! Но как Хьюго узнал обо всем этом, о своем происхождении?
Должно быть, забывшись, она задала свой вопрос вслух, ибо Хьюго бросил на нее презрительный взор:
– Откуда знаю? От Джессики и знаю.
Она меня нашла у Маскаренов, где я прозябал в жалкой бедности, и открыла мне глаза, открыла, для какой высокой доли я рожден!
– Да? А мне Джессика говорила, что Маскарен тебе открылся на смертном одре, – пробормотала Марина.
– Еще чего! – усмехнулся Хьюго. – Тут Джессика либо напутала чего-то, либо приврала.
Маскарен! Да Маскарен даже на этом самом смертном одре с пеной у рта доказывал, что я его родимый сыночек и ни про какую леди Клер он отродясь не слыхивал.
– Так и не сознался? – с таким неподдельным сочувствием спросил Джаспер, что Марина взглянула на него с изумлением.
– Так и не сознался, – тяжело вздохнул Хьюго.
– А вот скажи, Хьюго, – задумчиво произнес Джаспер, – ты Алистеру про все про это тоже рассказал, прежде чем убил его?
– Ну, рассказал, – буркнул Хьюго.
– А он? – допытывался Джаспер.
– Чего – он? Он меня на смех поднял, я же говорю!
– А хочешь я скажу тебе, почему Алистер смеялся? – вкрадчиво спросил Джаспер. – Хочешь, расскажу, почему упорствовал Маскарен?
– Ну? – с любопытством уставился на него Хьюго – и побелел, услышав снисходительный ответ:
– Да потому, что у Джорджа Маккола и Клер Крэнстон никогда не было никакого сына!
– Как… как… – забормотал Хьюго.
– Да так, – тихо, но жестко сказал Джаспер.
