Ну, слава богу. Кто же тогда?"
"– Это женщина, – отвечая на ее невысказанный вопрос, вымолвила Джессика. – И похоже, она кому-то крепко досадила, бедняжка! Совершенно невозможно понять, какая сила вынесла ее ночью в сад, однако кое-где на кустах нашли клочья ее одежды в каплях крови. Похоже, она сломя голову неслась сквозь кустарники, будто спасалась от кого-то. Значит, кто-то гнался за нею. И она добежала до замка, промчалась по коридорам – а преследователь за ней. Странно, почему она не кричала, не звала на помощь, не билась в двери! Похоже, бедняжка от ужаса просто онемела.
А может быть, она надеялась затаиться, где-то отсидеться, скрыться… Но ей это не удалось. Преследователь настиг ее на галерее, ведущей к старой башне. Конечно, только человек, совершенно потерявший голову, мог бежать туда. Ведь там тупик: окно, ведущее в башню, наглухо забито, причем такими огромными гвоздями, что и великан обломал бы на них себе пальцы… где было оторвать эти доски ей, бедняжке! Вот тут, судя по всему, ее и схватили… И хоть тело ее нашли на земле, у подножия башни, видно было, что несчастную задушили перед тем, как сбросить туда.
О господи, ума не приложу, кто ее так ненавидел, кто мог решиться на такое злодейство!.. – Джессика обхватила голову руками. – Если только из мести… Да, пожалуй, только месть может все объяснить!
– Кто? – спросила Марина, с трудом заставляя губы повиноваться. – Кто убит?
– А вы будто не знаете? – устало спросила Джессика, не поднимая головы. – Делаете вид, что не догадываетесь? И что вы тут ни причем, да?
«Ни при чем! – хотела выкрикнуть Марина.
– Но догадываюсь!» Да, она уже не сомневалась в правильности своей догадки, и все же странное недоумение владело ей: ну кому эта бедняга могла причинить столько зла, чтобы ее так злодейски прикончили?! Неужели она еще кому-то насолила. Конечно, Марина от всей души желала ей всяческих напастей, но не смерти же! Нет, не смерти!
– Я не желала ей зла, – горячо сказала она. – Да, Глэдис обманула меня, но ведь она действовала не по своей воле…
Джессика вскинула голову.
– Глэдис? – переспросила она хрипло. – А кто говорит о Глэдис? При чем здесь она?
У Марины замерло сердце.
– Джессика, кто погиб?
– Урсула.
– Урсула?! Не может быть…
– Да, она убита. И сколько же страху натерпелась перед смертью! Так лететь по парку, как, судя по всему, летела она, может только человек, гонимый самым лютым, нерассуждающим ужасом. Похоже было, что она увидела призрак… может быть, призрак своей смерти.
