Вы недостаточно умны, чтобы понять истинную подоплеку того, что выражено словами. Их глубинный, истинный смысл остается для вас скрыт, а потому вы принимаете за действительность свои нелепые измышления и совершаете множество ошибок.
– Ладно, совершаю, а вам-то что до этого? – грубо спросила Марина. – Ваша какая в том забота? С чего это вы взялись учить меня уму-разуму? Подумаешь, мать-настоятельница какая выискалась! Сама-то завралась до того, что небось и запуталась, с кем когда…
«С кем когда спать», – хотела сказать она, но снова заставила себя замолчать.
Не время. Еще не время! Она обещала пока не открывать свои карты.
Но, договорив или не договорив, ей удалось наконец-то взбесить Джессику, и Марина испытала истинное удовольствие, увидав, какой яростью сверкнули светлые глаза, утратив обычную безмятежную прозрачность и резко потемнев. Впрочем, Джессика не дала себе воли:
– Поверьте, мисс Марион, я не для того к вам пришла, чтобы ссориться. Мы сейчас напоминаем двух горничных, готовых вцепиться друг другу в волосы из-за пригожего конюха.
Если вам не по нраву Хьюго, это дело вашего вкуса, но меня сюда, пожалуйста не впутывайте! – Она чистоплотно поджала губки. – Дело в том, что Десмонд наконец вспомнил и про вас и решил, что следует поговорить с вами прежде, чем до вас дойдет очередь у судебного пристава.
«Наконец вспомнил и про вас», конечно, заслуживало той сердечной боли, которую испытала Марина, но следующие слова повергли ее в изумление, которое заглушило боль:
– Судебный пристав? Здесь, в Маккол-кастл, полиция? Чего ради? Что произошло?
– Марион, вы можете ненавидеть меня, – медленно, как бы подбирая слова, проговорила Джессика.
– Но знайте: я пойму вас, как никто другой. Мы с вами очень похожи – хотя это трудно представить. Я способна понять, до чего она могла вас довести…
– Она? – недоумевающе переспросила Марина. – Кто?
– Не притворяйтесь! – сверкнула глазами Джессика. – Вы видите во мне врага, а между тем первая моя мысль сегодня, когда я узнала о случившемся, была именно о вас, и первым моим чувством было горячее к вам сочувствие!
– Ничего не понимаю, – пробормотала Марина.
– Случилось-то что?!
Джессика остро взглянула на нее:
– Значит, вы мне по-прежнему не доверяете, если делаете вид, будто вам и вправду неизвестно, что нынче ночью погиб один из обитателей Маккол-кастла.
«Десмонд!» – что-то словно бы взорвалось в груди Марины, но тут же вспомнила слова Джессики: «Десмонд наконец-то о вас вспомнил». Если вспомнил, значит, жив.
