– Вы-ы?! – возмущенно выдохнула Марина и сделала движение захлопнуть дверь перед ее наглым носом, однако Джессика проворно выставила ножку, придержала дверь, и тут же из-за ее спины в комнату втерлась горничная с охапкою дров, а следом другая – с кувшинами, и третья – с подносом.
Марина не без удивления присела к столу и быстро-быстро принялась есть, набираясь сил перед тем, как горничные уйдут, а она сможет сказать все, что о той думает.
Горничные, впрочем, не спешили. После завтрака Марине предложили проследовать в ванну, что она и сделала с удовольствием.
У горничной, которая помогала ей, глаза на лоб полезли при взгляде на ее избитые, исцарапанные ноги. Не осталось это незамеченным и Джессикой: лишь только горничные ушли, та спросила:
– Что с вашими ногами?
– Ваше-то какое дело? – буркнула Марина."
"– Большое, – спокойно сказала Джессика. – И даже очень. Вы что, где-то были ночью? Выходили куда-то?
У Марины просто-таки дыхание сперло! Нет, это же надо, а?!
– Будто вы не знаете! – не сдержав ненависти, буркнула она.
– Полно дурочку из себя корчить.
– Если кто-то что-то здесь и корчит, это лишь вы, Марион, – с непоколебимым спокойствием ответила ей Джессика. – Отвечайте мне. Если я спрашиваю, значит, в этом есть необходимость.
– Вам необходимо услышать – что? – яростно сверкнула глазами Марина. – Что я нынче ночью едва не сделалась жертвою насилия по вашей милости и по милости ваших сообщников? Что вы разыграли гнусную интригу, и когда я пошла ночью…
– Ага, стало быть, вы все-таки выходили, – удовлетворенно кивнула Джессика.
– А ведь, помнится, я вам в самом начале нашего знакомства говорила о разных неприятных случайностях, которые обрушиваются на тех людей, кои не могут ночью спокойно улежать в своих постелях.
«Ты-то ведь тоже не улежала, однако едва ли это было так уж неприятно!» – с ненавистью подумала Марина, вспомнив, как выплясывала ночью Джессика и заставляла выплясывать Хьюго, однако за самый хвостик успела ухватить уже готовое сорваться словцо.
Вдруг явилась догадка: Джессика и не подозревает, что Марина видела ее с Хьюго! И как ни велико было искушение бросить ей в лицо оскорбление, Марина все-таки удержалась – и в самый последний момент успела вильнуть в сторону:
– Опять-таки, по вашей милости!
– Ну, я же не виновата, что вы столь любопытны, Марион! – развела руками Джессика. – Любопытны и дурно воспитаны. Читать чужие дневники и письма у вас постепенно входит в привычку, а это не доводит до добра.
