– Почему?
Не знаю! В том-то и дело! Мы столько живём вместе, но… я не спрашивала. Не пыталась узнать. Не думала, что это случится со мной. А теперь… мучаюсь от неизвестности.
– Блин, Яр. Если не хочешь ребёнка – не порти себе жизнь. Потом будешь ненавидеть его, постоянно срываться.
Этого я боюсь ещё сильнее.
Что, как только Громов бросит меня, я разозлюсь. Рожу. А потом буду вымещать всю злость на ребёнке и проклинать его за то, что он просто есть.
– Ладно, – тихо соплю и встаю.
Мне немного стало легче.
Совсем чуть-чуть.
Жутко хочется напиться. Пойти домой. Показать ему, что мне плохо. Чтобы сам всё понял. Что мне поддержка нужна, а не нападки…
Но не буду.
Хватаю сумку, телефон и заказываю такси.
– Домой поеду. Завтра на работу. Мне, как управляющей, опаздывать нельзя.
– Давай, – Инга кивает, сочувствующе хлопает меня по ноге. – Звони, если что.
Я возвращаюсь домой через два часа после психа Эмина. И боюсь заходить в квартиру. Я знаю, как он справляется со своим гневом.
Он трахается. И если я уехала, значит, он делает это с кем-то другим.
Хреново.
Опять сосёт под ложечкой. А сердце словно обматывают цепями, дёргают, и те впиваются в клапаны. Давят, причиняя жуткую боль.
А если он там это делает? За дверью?
Решаюсь, захожу в квартиру.
И честно, прихожу в полнейший шок, когда вижу, что случилось с нашим просторным и огромным залом. Все стулья перевернуты, книжный стеллаж стоит без книг, нескольких полок с пробитой боковиной. А самое ужасное… это бар.
Его нет.
Нет, он есть, но…
Миллионы осколков валяются на полу. Здесь столько «розочек» из бутылок… Можно сложить их, и получится нечто красивое.
Но в живых осталась максимум пара бутылок.
Ничего не понимаю.
Нас ограбили?
Не разуваясь, прохожу вглубь квартиры. Мало ли, вдруг осколки долетели досюда?
Посматриваю на лестницу, нахожу белую рубашку, принадлежащую Громову. Нет, не ограбили…
Вернулся, взбесился, всё разрушил. И зачем?.. Даже бар свой не пощадил. В мясо просто.
Мне даже становится его жалко, хотя алкоголь я воспринимать перестала.
М-да… и что у него случилось?
Глава 52
После ночной уборки болят все мышцы, в особенности спина. Я долго стояла, согнувшись в три погибели, собирая стекло и подметая веником заметные осколки. Убирала бар почти до самого утра. И этот Громов даже не вышел, не проснулся от шума пылесоса.
Я могла спокойно пойти спать, но с утра мы встретились бы, и вопрос всё равно сорвался бы с моих губ.
