Все вместе, теперь уже позади Ченки пошли вперёд, на берег озера, где яростно голосили лайки. Еще несколько сотен метров — по тропинке, друг за другом, вышли к запору. Собаки встретили их радостным призывом, верно указывая на происходящее в перешейке между двух озёр. Там, на мелководье, взбивая огромным хвостом чёрную воду, билось, играло звероподобное чудовище, когда-то окрещённое Ченкой водяным змеем. Резкие удары, всплески по поверхности, булькающие звуки, мелькающие плавники произвели на братьев Вороховых неизгладимое впечатление.
Пелагия видела несколько раз Большую рыбу, но тоже была поражена, напугана игрой водного исполина не меньше мужчин. И только Ченка спокойно закурила свою трубочку, присела на корточки, спокойно выдохнула:
— Большая рыпа кушай мясо.
— А что теперь? — рассеянно спросил Филя.
— Большая рыпа — святая рыпа. Ловить, отнако, нельзя, удачи не путет. Нато жтать, когта тень наступит. Завтра путем смотри, кого рыпа кушай."
"Вернулась Пелагия в дом посветлу, когда восточные гольцы прикрылись цветом шкурки зимнего колонка.
Солнца еще не было видно, но его тёплые лучи уже осветили высокие пики рыжим цветом, предвещающим вёдро. Пора доить корову, но нет сил, сказывается усталость бессонной ночи, переживаний, страха, сумбурных волнений. Прилечь бы хоть на пару часов, забыться. А там, глядишь, и жизнь наладится. Разбудить Лушку? Она-то отдыхала. Пусть сходит в пригон, не переломится. Но, прежде всего, подняться наверх, посмотреть, вернулся ли Иван, и спросить, где он был? Может, у Лукерьи? Хоть и не было повода для ревности, но чем чёрт не шутит? Ведь не было мужика в кровати! Женская логика в первую очередь отсутствие мужа связывает с соперницей… Кто знает? Пока она бегала по тайге, он, Ивашка-то, и занырнул к ней.
А если он видел или слышал, как она разговаривала с Агафоном?
Пелагия поднялась к себе, открыла дверь и сразу увидела его. Иван храпел, как ни в чём не бывало — лёг спать с вечера и никуда не уходил. Пелагия подошла к нему, тронула за плечо.
Он как будто ждал этого прикосновения, открыл глаза, приподнял голову:
— Ты что?
— Ты где был? — горячо зашептала она.
— Ты чё, баба, куриного помёта наелась? — Иван приподнялся на локте. — Я всю ночь тут. Куда мне ходить? — И старательно зевнул.
А у самого глаза бегают. Видно, что врёт. И рубаха на теле, а голая пятка в грязи.
Следы в подземном переходе
Сидит Ченка на чурке у крыльца своего дома, курит неизменную, засмоленную никотином трубочку.
