Значит, через неё никто не выходил. Но тогда где же Иван?
Вышла на улицу. В лицо дохнуло ночной прохладой. На дворе тишина. Долго слушала, путаясь в мыслях, теряясь в догадках, но ещё больше нервно подрагивая всем телом от страха. Что делать? Куда идти? Наконец-то сообразила, что где-то тут, в глубине двора, у конюшни должен быть Филя или Ченка. Пошла вдоль прясла, тихо приговаривая:
— Филя…
Вдруг рядом зашевелился силуэт. Ворохов положил на плечо тяжёлую ладонь:
— Тихо, не кричи. Как там в доме? Где Агафон?
Пелагия зашептала ему на ухо, объясняя ситуацию.
Однако об отсутствии Ивана умолчала. Тот понимающе закачал головой:
— Значит, будем ждать, когда из конюшни выйдет.
— Скоро ли мужики подойдут?
— Должны уже, на подходе…
— А если не успеют?..
Филя молча приподнял с земли короткую, но увесистую дубинку:
— Тогда я сам… не сильно, так, чтобы связать.
Замолчали, прислушиваясь к звукам в конюшне. Но внутри только тяжёлое, сонное дыхание лошадей. О присутствии человека нет и речи. Ждали долго.
Филя заволновался:
— Может, ты что напутала?
— Нет, — уверенно замотала Пелагия головой. — Он ушёл туда, надо ждать, уже скоро.
Сзади послышался лёгкий шорох. Из темноты к ним подбежали собаки, узнали закрутились под ногами. Пелагия негромко цыкнула на них. Те отошли в сторону, присели неподалёку. Через какое-то время каждая из них приподняла голову в сторону озера, к чему-то прислушиваясь. Ченкина сука Хакли закрутила хвостом."
"— Идут, — зашептал Фёдор. — Поди, упреди…
Пелагия заторопилась навстречу идущим, очень скоро соединилась с Вороховыми и полицейскими, предупредила.
Все вместе, стараясь не шуметь, подошли к конюшне, негромко переговариваясь, распределили места караула. Филя, Максим и Иван присели у ворот конюшни. Двое полицейских пошли на зады, засели у тайги, на тот случай, если Агафон вдруг задумает бежать. Егор и главный урядник присели у крыльца дома. Еще один полицейский, у крыльца старательского барака. Приготовили оружие: полномочные вытащили револьверы, Вороховы зарядили ружья.
В случае бегства Агафона каждому была дана команда стрелять на поражение. Пелагию и Ченку отправили подальше, в темноту, чтобы женщинам не досталось при возможной перестрелке. Ченка тоже вытащила из дома свою винтовку, зарядила её, села на чурку и закурила трубку. Пелагия с опаской покосилась на неё:
— Зачем тебе ружьё?
Та многозначительно посмотрела на неё, важно покачала головой:
— Все путут стрелять, и Ченка путет, отнако.
