Там, на выходе из шурфа, лежит ляда, плотная тесовая дверь. Она перекрывает доступ кислорода и сверху замаскирована дёрном. Он сам закрывал вход и точно знает, что здесь должен быть застойный воздух. Потом где-то там, впереди, что-то негромко пухнуло, как будто невидимые руки закрыли крышку гроба, и всё стихло. Заметавшееся пламя керосинки замерло в вертикальном положении, так, что создалось впечатление, что он находится в могиле.
Долго стоял на одном месте, прислушивался. В ответ — гробовая тишина. Показалось? Или старый старательский шурф даёт осадку? А может, в неглубокой рассечке образовалось окно? Тем не менее, проверяя себя, Агафон взметнулся пружиной капкана, затушил лампаду и дальше пошёл по памяти, перебирая знакомую дорогу рысьими шагами.
Пологий подъём. Оставшиеся несколько шагов прошёл крадучись, передёрнув скобу затвора винчестера. Вот и ляда. Бесшумно толкнул творило вперёд, дверь подалась, освобождая выход из подземелья. Руками нащупал небольшой камешек — метку, которую он оставлял когда-то на входе.
Камешка не было. Значит, кто-то был в шурфе в его отсутствие. Но кто? Когда? Оставалось догадываться. В других условиях Агафон более обстоятельно просмотрел бы все подходы и понял, кто входил в шурф. Но сейчас не время. Мутный рассвет ускоренными шагами наступал на дикую тайгу. Надо торопиться."
"Ещё раз убедившись, что рядом, у входа, никого нет, он оставил вещи, вернулся за пластинами. Золото оказалось на месте, там, где Агафон его когда-то закопал. Все четыре пластины.
Рядом друг с другом. Немного успокоившись, вытащил первые две на поверхность, вернулся за другими. Ещё несколько минут перехода — и всё его достояние лежало под ногами, у входа в шурф, под старым кедром. Четыре золотые пластины, каждая но пуду весом и девять килограммов ювелирных изделий. Да ещё олень с двумя сумами, в которых ещё две с половиной тысячи золотников. От такого состояния у любого человека перехватит дух!.. Теперь только осталось сходить за лошадьми, собрать вещи — и в дорогу!
Агафон закинул за спину ружьё, но прежде чем идти, не смог уклониться от желания ещё раз потрогать своё золото руками.
Золотая лихорадка — неукротимая ведьма соблазна! Сколько людей загублено от её коварных чар. Наклонился только для того, чтобы коснуться дрожащими ладонями благородного металла, ощутить нервное напряжение души. И тут же кончиками ушей, затылком, ещё одной парой невидимых глаз ощутил, услышал, увидел движение за спиной.
