Ей ласки, а мне сказки! — фыркнула девушка и с обидой отодвинулась подальше от него.
— Но тогда я тебе ещё ничего не говорил. Ничего, понимаешь? Хотел, но не успел. Ты же дикая, как горная речка. Всё бежишь куда-то, не слушаешь и не замечаешь. Как тебе обо всем сказать-то?.. — разочарованно проговорил Сергей, с тоской посмотрел ей в глаза и уже с сожалением закончил: — И зачем ты только спасла меня? Замёрз бы, не знал бы тебя, не видел. А так что? Только сердце разрываешь. Эх, поскорее бы всё закончилось.
— Махнул рукой. — Уйти, уехать, чтобы больше не видеть тебя никогда… Что это я перед тобой распинаюсь? Всё равно ты не слушаешь, не поймешь. У тебя ко мне на сердце лёд. И никогда ты мне ответного слова не скажешь, гордыня… Потому что никогда уже не полюбишь…
Сергей отвернулся от нее, лёг набок, устроился поудобнее, закутался в куртку, затих. Хотел окунуться в дремоту, но не успел даже закрыть глаза, вздрогнул всем телом от мягкого прикосновения нежных ладошек.
— Не нато так кавари! Неправта всё это! — резко, взахлёб заговорила Уля. — Не гортая я! Не тикая, всё понимаю, все вишу! Не нато никута уешать, потому что не знаю я, как буту жить отна, без тебя… люплю я тепя тоже… и ты об этом знаешь.
И ткнулась лицом в плечо, резко, порывисто сотрясая его тело. Он вскочил, повернулся к ней, едва удержался. Бросилась она ему на грудь, обняла цепкими руками, а сама плачет и не перестаёт шептать:
— Люплю, люплю! Понимаешь? С того первого дня, там, на гольце!
Сергей прижал её к себе и, ещё не веря в происходящее, приблизил дорогое лицо к губам, стал целовать Улю в мокрые щёки, глаза, нос.
Потом, на мгновение задержав порывы своих чувств, как перед решающим шагом, посмотрел в глаза. Она схватила подрагивающими ладошками его щеки и сама притянула его губы к своим губам.
…То не ветер колышет ветви старого кедра. Это загрубевшие пальцы Сергея перебирают пряди распущенных кос Ули. И не звёзды мерцают в неоглядной вышине, а глаза любимого склонились над девичьим лицом.
Частое дыхание сопоставимо с шумом далёкого горного ручья. Движение тел сливается в единый ритм. А горячие сердца бьются так громко, неудержимо, что их удары, кажется, слышны далеко, на перевале.
Хаос взрывных, только что изведанных впервые чувств мечется в юной груди молодой девушки. Временами ей кажется, что Сергей забрал у неё сердце и она вот-вот сейчас умрёт.
