В морозном воздухе по насту они слышны отчетливо. Уля счастливо улыбнулась, представляя встречу. От возбуждения даже напряжённо вытянулась всем телом, стараясь как можно скорее увидеть его. Ждала его, а собак не заметила. Кухта подбежала тихо, сбоку. В нескольких шагах от неё закрутила хвостом, заскулила, довольно облизнулась. На шерсти вокруг пасти тёмные пятна. Уля пригляделась — кровь. Где-то рвала зубами добычу. Но какую?
А вот и Сергей. Быстро вышел на поляну из кедровой колки, торопится к костру. Винтовка перекинута через спину.
Под мышкой чернеется что-то большое и громоздкое. Уля вскочила, шагнула навстречу:
— Где ты… Почему так долго?
Он, казалось, не заметил её вопроса, подошёл почти вплотную, посмотрел в глаза, улыбнулся, заговорил:
— Как ты тут? Ещё не спишь? Как Костя, дышит? А я вот глухаря принёс. — Бросил ей под ноги краснобрового петуха. — Кухта нашла, облаяла. Молодец, — похвалил собаку. — Скрадывал на луну. Ничего винтовка бьёт, с одного выстрела завалил, а там уже собаки добрались, помогли.
— А я переживала, — тихо сказала она, опустив глаза. — Волновалась, думала, что так долго…
Сергей посмотрел на неё с нескрываемым удивлением, хотел что-то сказать, но промолчал. Она же, поднимая глухаря руками, поинтересовалась о главном:
— Принёс?
— Да! Едва нашёл в россыпи. След плохо видно, пришлось несколько раз тыкаться, то туда, то сюда. — И торжественно, бережно достал из кармана спичечный коробок. В нём несколько мороженых ягодок волчьего лыка. — Вот, не растаяли.
А как давать ему? И сколько?
Уля призадумалась. Да, затолкать Косте ягоды в рот — проблема. Он их просто выплюнет, потому что они горькие, противные. Однако тут же нашлась:
— Он пить хочет, давай со снегом перемешаем.
Отогрели ягоды у костра, раздавили, перемешали вместе с ледяной кашей. Уля хотела раздавить только три ягодки, но Сергей тайно от девушки увеличил дозу, смешал со снегом восемь. Вместе подошли к Косте. Он растолкал его, она поднесла лечебный снег. Безумец жадно, с пересохшими губами схватил влагу и, не разжёвывая, проглотил.
— Как думаешь, не умрёт? — спросил он. — На мне грех повиснет…
— Не знаю… — как всегда, пожимая плечами, ответила Уля. — Вечер не знает, что скажет утро. Надо его покормить, а то ослабнет.
— Да, конечно. Это мы сейчас, быстро, — заторопился Сергей, схватил глухаря, ловко перебирая руками, сдёрнул с убитой птицы шкуру вместе с пером, разделил, бросил потроха собакам, передал тушу Уле.
