– Я хотела обратить ваше внимание вот на что, – Виктория Сергеевна опустила руку в сумку и вынула из нее маленький пакет с апельсиновым соком.
– «Для детей с 3-х месяцев», – прочитал Гуров надпись на упаковке.
– И вот это, – на ладони Виктории Сергеевны, обтянутой синей медицинской перчаткой, лежала пачка печенья с нарисованным на упаковке тигренком.
– Вскрытая, – резюмировал Гуров. – Детский сок, печенье для детей, детские отпечатки пальцев на внешней стороне двери… Полагаете, у нее есть дети?
Виктория Сергеевна кивнула.
– В паспорте есть такая отметка. Степан Алексеевич Долецкий, две тысячи восемнадцатого года рождения. Мальчик родился в мае, сейчас ему два с половиной года.
– А у вас есть дети? – спросил Гуров, складывая вещи в сумку.
– Есть. Тоже мальчик. Он у моих родителей живет, в Питере, ему три года. Мы с мужем пока что в Москве, а ребенка таскать туда-сюда не хочется. Там у него садик, друзья…
– А муж тоже служит в полиции?
– Тоже. Но он преподаватель.
– Наверное, надолго в Москву приехали, если снялись с места вместе с супругом?
– Посмотрим.
Пока что на год, а там видно будет.
Лев Иванович стянул перчатки, машинально сунул их в карман. «Ребенок, значит, – завертелось у него в голове. – Сок и печенье, значит. Обычно мамаши берут их с собой только в том случае, если рядом будет находиться ребенок. Или все время носят в сумке. Этакий запас на всякий случай».
– Виктория Сергеевна, а кроме детского сока и печенья ничего интересного не замечаете? – спросил он.
– В сумке нет мобильного.
Кошелек тоже отсутствует.
– Правильно, – качнул головой Гуров. – Их нет. Обычно деньги и телефон оставляют дома, если уходят ненадолго.
– Думаете, ребенок может быть в квартире? – догадалась Виктория Сергеевна. – Но не факт, что сын проживает вместе с матерью. Был бы телефон, мы бы это точно установили. Обычно хоть одна фотография собственного ребенка в телефоне матери обязательно находится. И потом, пострадавшая могла возвращаться домой одна. Например, после того как отвезла сына к тем же родителям.
– Вполне вероятно… – согласился Гуров и запнулся.
С первого этажа послышался громкий шум от чьих-то быстрых шагов. Гуров посмотрел вниз и увидел водителя «Скорой», с которым разговаривал недавно на улице. Водитель же, задрав голову, увидел, в свою очередь, Льва Ивановича и остановился.
– Спуститесь вниз, пожалуйста! – крикнул он. – Пациентка наша там совсем с ума сошла!
Гойда, разговаривающий с экспертом, встретился взглядом с Гуровым.
