Девушка легла рядом с пнём на своё одеяло, которое пахло болотом и стало жёстким от грязи. Но вскоре она снова приподнялась. Что это? Какие-то звуки? Как будто кто-то идёт по болоту, тихо шлёпая по топким кочкам. Рена села и прислушалась. Аликс тоже заметила, что рядом кто-то есть, и посветила факелом.
– Стоять! Кто идёт? – отрывисто скомандовала она.
В полумраке Рена увидела стройную фигуру – человек, хромая, шёл к ним. Силуэт показался ей знакомым.
– Тьери! – закричала она.
Он поцеловал её на глазах у всех, обнял так крепко, что у Рены чуть не перехватило дыхание.
Это было невероятное чувство – снова держать его в объятиях. Ну что за странный, удивительный человек! И похоже, он что-то чувствовал к ней и уже не боялся это показать.
Аликс и Тавиан улыбнулись. Но их улыбки быстро померкли, когда Тьери повернулся к ним и они увидели, как горят его глаза.
– Быстро, велите Руки приземлиться! Вы что, с ума сошли – отпустили его летать?
– А что такое? – возразила Аликс.
Тьери с трудом перевёл дыхание.
– Корвус и его люди всего в половине дня пути отсюда.
Наверняка они уже заметили Руки. Возможно, вы подписали нам смертный приговор…
Сквозь тьму
Губы Аликс сжались в тонкую линию.
– Ржавчина и пепел, надо было подумать об этом и попросить его летать пониже. Малыша, наверное, видно за много миль…
– Вот именно. Я вас так и нашёл.
Рена раздосадованно помахала маленькому другу, подавая сигнал «срочно спускаться», о котором они договорились заранее. Через несколько вдохов Руки опустился рядом с ними.
Заметив Тьери, мальчик просиял, а Тьери улыбнулся ему в ответ, ничего не говоря об опасности. Рена мысленно поблагодарила его за это.
– Значит, Корвус знает? – спокойно уточнил Тавиан.
Тьери кивнул.
– Он понял, что мы видим его насквозь и не говорим ему правды, что сообщили нам кристаллы…
– А он знает о твоей подсказке, о дереве? – спросила Рена.
– Нет – хотя он сделал всё возможное, чтобы вытянуть из меня эти сведения, – устало ответил Тьери. – Но если он найдёт нас, найдёт это дерево, он обо всём догадается… Надо действовать быстро…
Только теперь Рена заметила, что Тьери очень бледен и едва держится на ногах.
Почти одновременно с этим все вспомнили образы, которые рисовали для них в воде рыбки-памятки, – кандалы и пытки."
"– Ржавчина и пепел, дайте же ему прилечь, он еле стоит, – сказала Аликс, и Тавиан поспешно расстелил на земле одеяло. – Неужели ты проплыл полдня пути в таком состоянии? Тогда, по крайней мере, у тебя хотя бы внутри всё цело.
