Она будет рада, начнет ее читать учить…
Я удивленно глянула на Ребекку. Честно говоря, у меня сложилось о Норе иное впечатление.
Еще через час появились Лиза, Кирюшка и Костик. Оказывается, они ездили купаться на водохранилище. Услышав про приключения бродяжки, ребята пришли в полное негодование.
– Некоторых людей нужно лишать всех прав на ребенка, – заявила Лизавета, – не мать, а ехидна какая-то.
– Жуткая дрянь, – кипятился Кирюша, – в нос бы ей насовать как следует!
Тут на веранде возник Роман с саквояжем и огромным пакетом, на котором были изображены буквы: «Lego».
– Это что? – разом спросили дети.
– Одежка кой-какая, – пояснил охранник, – а здесь дом и Барби, Игорь Серафимович велел купить. Вот только, боюсь, с обувью я не угадал, ну да взял чек, если туфли не подойдут, поменяю.
Но и сандалии, и кроссовки, и джинсики, и футболочки – все сидело на Фросе как влитое, очевидно, у Романа был идеальный глазомер. Проснувшуюся гостю Лиза причесала и завязала на ее голове огромный розовый бант.
Слегка посвежевшая от еды и сна, Фрося стала похожа на Барби, которую она судорожно прижимала к груди.
– Эй, Лампа, – заорал Кирюшка, – мы ее взвесили!
– Кого? – не поняла я.
– Фросю, на весах в ванной – семнадцать килограмм сто грамм.
– С кроссовками и в джинсах, – пояснила Лизавета, – прикинь, она весит чуть больше Ады.
Наши собачки тянут каждая на двенадцать килограммов.
– Ее надо пивными дрожжами кормить, – не успокаивался Кирюшка, – худая, как скелетина.
– Сам скелетина, – пискнула Фрося.
Я вздохнула. Одними витаминами тут не обойдешься. Девочку нужно усиленно пичкать высококалорийной пищей и обязательно показать врачу. Ну не может ребенок школьного возраста в одежде и обуви весить, как полторы мопсихи.
Глава 28
Утром я проснулась ни свет ни заря от звенящей тишины. Первый раз я осталась на ночь совершенно одна. Вчера вечером Ребекка увезла Фросю с собой. Лиза, Кирюшка и Костя поехали с ними, детей разбирало любопытство. Где-то около одиннадцати Бекки позвонила мне и сообщила:
– Вся компания остается у нас, а Костя просит тебя сообщить его дедушке.
– Сам позвонить не может?
Ребекка рассмеялась:
– Боится, что генерал рассердится.
– Вам дети не помешают?
– Ни минуты, – ответила Бекки, – мама просто счастлива, ожила и перестала плакать. Они слопали ее пирог с вареньем, который я не ем из-за фигуры. Так что теперь мамуля стоит у плиты и выпекает оладьи с яблоками. А все толпятся вокруг и хватают горячие со сковородки.
