Почувствовав, что от этой темы меня нужно увести, причем побыстрее, Джоан бросает мне спасательный канат:
– Расскажите нам, пожалуйста, что произошло десятого августа этого года.
– Днем мы с дочкой поехали к моей маме, – твержу я по заученному, радуясь возможности увязнуть в деталях. – Оттуда я собиралась отвезти Веру на занятие балетом, но она вспомнила, что забыла форму. Поэтому нам пришлось вернуться домой. На подъездной дорожке стояла машина Колина. Мы решили, что он вернулся пораньше из командировки.
Вере не терпелось поздороваться с ним, и она сразу побежала в нашу спальню. Когда она вошла, Колин собирался идти в душ. Потом вхожу я, и в этот момент из ванной появляется Джессика, завернутая в полотенце.
– Что Колин сказал?
– Побежал за Верой. Потом признался мне, что встречается с Джессикой уже несколько месяцев.
– Что было дальше?"
"– Он ушел. Я позвонила маме. Мне было очень тяжело. Я почувствовала, что опять впадаю в депрессию, но на этот раз я была не одна. Я знала: мама позаботится о Вере, пока я привожу себя в порядок.
– То есть, несмотря на ваше тяжелое эмоциональное состояние, вы держали ситуацию под контролем и помнили о ребенке.
– Да, – отвечаю я и слегка улыбаюсь.
– Что еще вы предприняли после ухода Колина?
– Поговорила с доктором Йохансеном, попросила его снова назначить мне прозак.
– Понятно, – говорит Джоан. – Лекарство помогло вам справиться с эмоциями?
– Да, безусловно.
– А как Вера отреагировала на это потрясение?
– Замкнулась.
Перестала разговаривать. А потом неожиданно у нее появилась воображаемая подруга. Тогда мы начали ходить к доктору Келлер.
– Появление воображаемой подруги обеспокоило вас?
– Да. Потому что это была не просто игра. Вера начала говорить странные вещи. Стала цитировать Библию. Упомянула об одном событии моего детства, о котором я никогда никому не рассказывала. А потом, как бы ненормально это ни звучало, она оживила мою маму.
Малкольм Мец кашляет.
– Продолжайте, пожалуйста, – просит Джоан.
– Вскоре о Вере начали писать в местной газете, появился Иэн Флетчер. Приехали верующие и человек десять репортеров. После того как Вера излечила малыша от СПИДа, их стало больше. Собралась целая толпа людей, которым хотелось дотронуться до Веры или помолиться вместе с ней.
– Как вы чувствовали себя в таких обстоятельствах?
– Ужасно! – не раздумывая отвечаю я. – Вере семь лет, и она не может выйти погулять спокойно, чтобы к ней не приставали.
