– Ма, что там еще?
– Ничего.
– Говори, – настаиваю я.
– Да ничего особенного. Только вот Колин тоже приходил.
– А-а, – произношу я еле слышно. – Вера проснулась?
– Нет. Она не поняла, что он здесь был."
"Наверное, мама говорит так, чтобы меня не расстраивать, но легче мне не становится. Я вешаю трубку и только потом понимаю, что не попрощалась.
Вот уже три часа Иэн бродит по улицам Нью-Ханаана. В крошечном городке темно и грязно, все закрыто, кроме кафе «Донат кинг». В этом заведении Иэн уже побывал, и если он придет туда опять, это будет выглядеть странно.
А больше пойти некуда.
Он садится на край тротуара. В «Виннебаго» его ноги не несут. Хочется оттянуть встречу с продюсерами и подчиненными, которые наверняка не знают, что и думать про сегодняшнюю сцену в суде. К больнице тоже лучше не приближаться, чтобы не привлекать внимания репортеров.
Иэн хочет только одного – быть рядом с Мэрайей, но этого не хочет она.
Ему трудно сказать, в какой момент эта женщина превратилась в его глазах из мамаши-мошенницы в жертву всего этого безобразия.
Скорее всего, перемена произошла в Канзас-Сити. Иэн так старался изобразить заботу о Мэрайе и Вере, что желание помочь им постепенно стало искренним. Но возможно, Мэрайя в помощи и не нуждалась? А нуждался он сам?
Иэн никогда не спрашивал себя, почему стал атеистом, но ответ ему и так очевиден. В детстве он перенес тяжелый удар судьбы и поэтому не мог поверить в любящего Бога. После того как у него отняли всех дорогих ему людей, он вообще перестал верить в любовь и принялся лепить из себя того, кому она не нужна.
Уподобившись волшебнику страны Оз, он внушил себе, что, если надолго спрятаться за занавесом истинных и ложных принципов, люди перестанут интересоваться, кто он на самом деле.
Вероятно, человек – это не только душа и тело. Вероятно, в результате их соединения рождается что-то еще – некий дух, который нашептывает тебе, будто однажды ты станешь сильнее, чем теперь. Это ты, каким ты надеешься или мог бы быть.
Мэрайя распалась на части, но снова себя собрала. Может, она и колеблется при любом дуновении ветра, но тем не менее стоит на ногах, вся испещренная шрамами. Когда опять сверкнула молния, однажды уже поразившая ее, она выстояла. Не побоялась снова рискнуть. В отличие от Иэна. По идее, Мэрайя должна бы бежать еще отчаяннее его, спасаясь от новой любви. Но не бежит. Он знает это, как никто другой.
Пускай несколько лет назад Мэрайя попыталась покончить с собой.
