– Снова кровь пошла, – бормочет медсестра.
– Надавите и приподнимите, – командует доктор."
"По нажатию кнопки кровать приподнимается, две сестры давят на Верины ладони. Шум их возни внезапно пронзают высокие гудки, заставляющие Милли резко повернуть голову к монитору над кроватью внучки.
– Носилки! В реанимацию! – кричит доктор, делая непрямой массаж сердца.
В течение нескольких минут палата наполняется медперсоналом.
– Ресслер, готовьте дыхательный мешок, вводите трубку. Компрессии грудной клетки пятнадцать в минуту.
– Врач проверяет у Веры пульс и выкрикивает новые команды: – Уайетт, ставьте центральный катетер и вливайте лактат Рингера на максимальной скорости. Литр раствора. Эбби, кровь на клинический анализ, тромбоциты, группу и резус.
– Давайте выйдем, мэм, чтобы врачи могли помочь вашей внучке.
Выпровоженная медсестрой в коридор, Милли стоит, прислонившись лицом к стеклянной двери детской реанимации, и видит, как кто-то разрывает Верину больничную сорочку, чтобы приладить к маленькой груди дефибриллятор.
Сама того не осознавая, Милли подносит руку к собственному сильному сердцу.
Через полчаса
Джоан сидит рядом с Милли в комнате отдыха для пациентов. Она вообще не любит больницы, но здесь ей почему-то – она и сама не может понять почему – особенно некомфортно. Она ободряюще улыбается матери Мэрайи, чтобы та продолжала рассказ.
– Доктор считает, – говорит Милли со слезами на глазах, – что можно дать хороший прогноз.
Остановка сердца продлилась меньше минуты, дыхательные пути чистые, пульс ровный.
Джоан смотрит на девочку, безвольно лежащую на больничной кровати:
– Выглядит она неважно…
– Но ее сердцебиение под контролем, и температуру сбили. Только кровотечение остановить не удается. – Милли глубоко вздыхает. – Когда же Мэрайя приедет?
– Как раз об этом я и хотела с вами поговорить. Ей нельзя приезжать сюда.
– Что-то случилось? С ней?
– Нет, с ней все в порядке, но по просьбе Малкольма Меца судья подписал приказ, запрещающий ей видеться с ребенком.
Они считают, что это она вызывает у Веры симптомы болезни.
– Какая… какая нелепость! – восклицает Милли, как будто сплюнув.
– Ничего не поделаешь. Запретительное постановление нарушать нельзя. Поэтому я вынуждена просить вас остаться здесь с Верой и звонить Мэрайе, если будут новости.
– А сама она даже звонить не может? – (Джоан качает головой.) – Это ее убьет.
