Из-за угла выезжает какая-то незнакомая покупательница с близнецами лет двух: они висят по обе стороны тележки, напоминая кранцы на бортах корабля. Презрительно посмотрев на влюбленную парочку, женщина едет дальше.
– Нельзя нам встречаться здесь. Кого-нибудь из нас могут узнать, – говорит Иэн, но не уходит, а гладит Мэрайю кончиками пальцев под подбородком, от чего она выгибает спину, как кошка. Наконец он отстраняется. – Я сделаю все, что смогу, чтобы Вера осталась с тобой.
– Это возможно только при одном условии, – говорит Мэрайя ровным голосом.
– Судья должен увидеть, что у ребенка совершенно нормальная жизнь. Поэтому все, чем ты можешь нам помочь, – это уехать. – Она позволяет себе еще раз взглянуть на Иэна и еще раз к нему прикоснуться. – Для Веры так будет лучше всего. И хуже всего для меня.
Мэрайя берется за ручку своей продуктовой тележки и двигается дальше по проходу. Сердце рвется, а лицо такое невозмутимое, будто она вовсе и не видела Иэна.
Когда Мэрайя уже почти засыпает, звонит телефон.
Как в тумане, она тянется к трубке, ожидая услышать голос Иэна, и слишком поздно понимает, что еще до того, как сон овладел ею, Иэн уже успел занять место в этом сне.
– Я очень рад, что вы по-прежнему отвечаете на звонки.
– Отец Макреди? – Мэрайя садится на постели. – Немного не вовремя, вам не кажется?
– Для чего? – смеется он.
– Для того, чтобы беспокоить людей.
– А когда это бывает вовремя? – после секундной паузы отвечает отец Макреди.
– Иногда вас просто хватают за ноги и валят на землю, как футбольного полузащитника. Если речь о призыве свыше, то это, я думаю, всегда некстати, но никогда не поздно.
Мэрайя свешивает ноги с кровати, сминая простыню.
– Давайте не будем играть в красивые слова.
– Я молился о вас, – тихо произносит отец Макреди. – О том, чтобы вам удалось забрать Веру и скрыться с ней.
– Похоже, ваша горячая линия немного обветшала.
– Очень может быть. Потому-то я и хотел поговорить с вами.
Ваша мама сегодня ответила решительным отказом моему коллеге, который приехал, чтобы увидеть Веру.
– Моя дочь не подопытный кролик для Католической церкви, преподобный отец, – горько отвечает Мэрайя. – Скажите вашему коллеге, чтобы возвращался домой.
– Я тут ни при чем. Это его работа. Поскольку Вера говорит вещи, идущие вразрез с христианской доктриной, которая существует две тысячи лет, он, как теолог, обязан разобраться в ситуации.
