"Николь Келлер
Случайная семья для миллионера
Глава 1
Даниэла
– Доброе утро, Даниэла Валентиновна, – секретарша отца тянет губы в фальшивой улыбке, глядя на меня с беспокойством.
– Недоброе, раз я здесь с утра пораньше, – кривлюсь, словно съела лимон без сахара. Киваю головой в сторону кабинета. – В настроении?
Наташа медленно качает головой, всем своим видом выражая сочувствие.
– К нему вчера в конце дня и сегодня с утра приходили какие-то серьезные мужчины в костюмах, – секретарша подается вперед и понижает голос.
– Целой толпой. Сегодняшний так вообще на бандита похож, пистолета в руке только не хватает. Высоченный, лысый, страшный…
– Наташа, хватит! – обрываю девушку. – Можно подумать, мне эта информация как-то поможет узнать, зачем отец сорвал меня с пар.
Распрямив плечи, без стука, уверенной походкой вхожу в кабинет. Обстановка и атмосфера заставляют меня поежиться, и хочется как можно скорее свалить отсюда. Здесь слишком мрачно, темные стены давят и наводят депрессию.
– Здравствуй, папа.
Что за срочность? – прохожу и сажусь напротив, выжидающе глядя на отца.
Он отрывает голову от бумаг и изучает меня с головы до ног, как будто впервые видит. Пристально. Внимательно. Цепким взглядом, от которого хочется поежиться.
– Пап?
– Ты выходишь замуж, Даниэла, – безжалостно, холодно и безразлично ставит перед фактом отец, ввергая меня в шок.
Хлопаю глазами, в то время как мой мозг старается переварить информацию.
Замуж.
Я выхожу замуж.
Интересно, только почему, собственно, невеста не в курсе?!
– Замуж? Но Дима мне предложения не делал! Более того, я вчера его бросила!
Отец усмехается и постукивает пальцами по столу, продолжая бездушно заживо закапывать меня в могилу.
– Вот и хорошо, что бросила. Потому что предложение тебе сделал серьезный и уважаемый человек в городе. Через две недели ты выходишь замуж за Третьякова Михаила.
Высоченный, лысый, страшный…
В голове всплывают слова Наташи, а имя «жениха» звучит набатом. Михаил Третьяков.
И пазл складывается.
Я знаю этого человека. К счастью, заочно.
– Ты с ума сошел?! – ярость и негодование переполняют меня, и я вскакиваю на ноги, упираясь ладонями в стол. – Ты хоть знаешь, кто это?!
– Не истери.
– Не истерить?! Да я еще и не начинала! – чем громче я ору, тем сильнее багровеет лицо отца. Я помню, что у него давление, но сейчас мне на это, откровенно говоря, плевать. Он же обо мне не думает, спихивая в руки мимо пробегавшего мужика.
