Она повернулась на каблуках спиной ко всем и нажала на дистанционный пульт, проектор за гробом Розы ожил.
На экране появилось фото: Роза и Эмилия, когда им было не больше трех-четырех лет, с голыми задницами, с лохматыми, кучерявыми волосами одного оттенка. Они сидят в тазу с водой и улыбаются.
Луна развернулась назад к залу, сделала глубокий вздох и открыла рот.
– Есть что-то в любви – это неудобное чувство. Она раздвигает границы. Если бы кто-то из вас когда-нибудь сказал мне, что я буду стоять здесь и разговаривать с вами, то я бы рассмеялась вам в лицо.
Молча, конечно.
– О господи.
– Она разговаривает.
– Ты записываешь?
Услышал я шепот позади себя и понял, насколько это некомфортно Луне, но я не могу не развернуться и не посмотреть на Трента, ее отца, сидящего позади меня. Он улыбался, смотря на сцену, его глаза сияли. Он буквально излучал гордость всем своим существом.
Весь зал затих в шоке, было так тихо, что был бы слышен звук падения иголки.
Я перевел взгляд на своего сына. Он улыбается.
В первый раз за месяц он кажется довольным.
Не удовлетворенным.
И не счастливым.
Но что-то обещающее есть в его взгляде."
"Я снова посмотрел на Луну, она щелкнула пультом.
– Правда в том… – вздохнула она. – Я не хочу произносить речь здесь. Но это часть моего обещания, которое я дала Розе. Она попросила меня сделать это ради Найта, Льва и Дина, чтобы они запомнили ее такой, какой она хотела. Не той болеющей, борющейся за каждую минуту. Она хотела, чтобы вы помнили, что у нее была хорошая жизнь, что она ждет от вас того же.
Эта фотография сделана более сорока лет назад, на заднем дворе Розы в Вирджинии. Ее первое воспоминание. Она рассказала, что оно много значило для нее, потому что тогда ведро с водой было для нее самой радостной вещью на свете, до того, как она переехала в блестящий Тодос-Сантос с его громадными бассейнами. Она сказала, что Лев и Найт всегда спрашивали, почему она засовывала их в тазики с водой каждое лето, когда они были маленькие.
Чтобы они могли помнить, что мелочи очень важны в этой жизни.
Луна посмотрела на Найта и подмигнула ему.
На следующей фотографии Роза, Эмилия и я в старшей школе. Мы с Эм выпускники, а она только поступила. Я обнимаю за плечо Эмилию, но с улыбкой смотрю на Розу. Роза смотрит в камеру с ужасом, и хотя я знаю, что мы прожили много счастливых лет вместе, я все равно ощущаю боль от того, что был причиной ее разбитого сердца – не имеет значения, что это было давно.
