Я слишком долго вращался в своей маленькой вселенной имени Розы.
– Дыхни на меня. – Я сжал руку на плече Найта.
Он повернулся и одарил меня убийственным взглядом, из которого буквально летели капли мышьяка.
– Играешь папочку года на похоронах? – Он жестоко улыбнулся.
– Я и есть твой папа.
– Как скажешь, большой парень.
Он больше, чем я, и я это прекрасно знаю. Маленький засранец.
– Открой рот.
– Заставь меня, Дин.
– Ты серьезно? – У меня начали подергиваться веки. – Сделай это. Сейчас же.
– Или что? – продолжил он.
– Или я открою твой рот сам, и это будет единственной вещью, которую запомнят люди с похорон твоей матери.
Он продолжил сидеть, и я встал. Я на самом деле не хотел устраивать спектакль, думаю, что он понимает это, потому что мы абсолютно похожи с ним в этом. Он мини-версия меня, только чуть более чувствительная, добросердечная.
Найт заставил меня сесть, притягивая за низ пиджака.
– Господи, – пробурчал он и открыл рот, дерзко глядя на меня, и дыхнул.
Я принюхался. Трезвый как монахиня.
Я сел назад, все еще угрюмый и мрачный.
– Ты ел тунец?"
"Лев хмыкнул рядом со мной. И я воспринял это как небольшую победу, хотя с Леви я и не пытался помириться.
– Вон, Хантер и Луна не сводят с меня глаз. – Найт закрыл рот, потирая челюсть.
– Я знаю.
Вон сопровождает его даже в туалет в школе, хотя Вон выше того, чтобы ссать там. Луна ходит за ним тенью, когда он выходит из школы, да и я проверяю его каждый час. Хантер приходит ночью. Подозреваю, что в основном, чтобы укрыться от стада девушек, которые хотели с ним переспать.
Мне плевать, пока он заботится о моем ребенке.
– Мне не три года, – сказал Найт.
– Я бы поспорил, – спокойно ответил я.
– Почему за мной бегают так, будто я младенец?
– Потому что ты такой же надежный – по крайней мере, пока ты не будешь трезвым целый месяц.
– Отсоси.
Хоть он и говорит всякие гадости мне, по крайней мере, он говорит со мной, а это уже что-то. Это все сейчас.
– Спасибо, – тихо сказал я.
Он посмотрел так, будто я сумасшедший.
Думаю, что мне надо разобраться.
– Мне надо было отсосать и стать нормальным родителем еще несколько месяцев назад. С этого момента я буду отсасывать, как шлюшка в борделе, малыш.
– Я могу делать то, что я хочу. Мне уже восемнадцать, – Найт сказал это одновременно с кашлем Льва, который намекал на неподходящее место для подобного разговора.
– Да, – прошептал я, наклоняясь ближе к Найту. – Но ты хочешь стать лучше. Я знаю это. Я также знаю, зачем тебе это.
